Вызванный звонком курьер доложил, что аппараты испортились во всем здании. Это неприятное, конечно, но все-таки не сверхъес тественное событие почему-то окончательно потрясло финдиректора. И еще более странно: порча аппаратов где-то в самой глубине ду ши обрадовала Григория Даниловича! Отвалилась необходимость звонить.
Над головою финдиректора вспыхнул и замигал красный сигнал, возвещавший конец отделения, донесся и гул публики, растекаю щейся по коридорам.
В это время явился второй курьер и доложил, что приехал ино странный артист. Финдиректора почему-то передернуло, и, став мрачнее тучи, он пошел за кулисы, чтобы принять гастролера.
В большую уборную, куда проводили черного мага, под разными предлогами уже заглядывали любопытные.
Мимо дверей уборной, в коридоре, где уже начали трещать сиг нальные звонки, прошли фокусники в ярких халатах, в чалме и с ве ерами в руках, мелькнул конькобежец в белой вязаной куртке, побывал бритый и бледный от пудры рассказчик, все уже окончившие свои номера.
Прибывшая знаменитость поразила всех, во-первых, своим не виданным по длине фраком дивного покроя и добротного мате риала, во-вторых, тем, что явилась в черной полумаске, но глав ным образом своими спутниками. Их было двое: один длинный, тонкий, в клетчатых брючонках, в треснувшем пенсне… ну, сло вом – он, Коровьев, которого в одну секунду узнал бы Никанор Иванович Босой, но, увы, Никанор Иванович не мог быть на представлении!
Второй был неимоверных размеров черный кот, который, войдя на задних лапах в уборную, совершенно непринужденно сел на ди ван, щурясь на оголенные гримировальные лампионы.
В уборную заглядывали любопытные. Протиснувшись между ни ми, Римский постарался изобразить на лице улыбку, отчего оно сде лалось кислым и злобным, и раскланялся с безмолвным магом, сидя щим рядом с котом на диване. Рукопожатия не было. Длинный же и развязный, этот в изломанном пенсне, сам отрекомендовался финдиректору, назвав себя «ихний помощник». Это обстоятельство уди вило финдиректора, и опять-таки неприятно: в контракте реши тельно не было ничего сказано ни о каких «помощниках».
Весьма принужденно и сухо Григорий Данилович осведомился у свалившегося на голову ему «помощника» о том, где аппаратура ар тиста.
– Наша аппаратура, драгоценный гражданин директор, – дре безжащим голосом охотно ответил помощник, – всегда при нас! Вот она! Эйн, цвей, дрей! – И, повертев перед глазами отшатнувшегося Григория Даниловича узловатыми пальцами, внезапно вытащил изза уха у кота собственные Римского золотые часы с цепочкой, кото рые до этого были у финдиректора в жилетном кармане под застег нутым пиджаком и с продетой в петлю цепочкой.
Присутствующие ахнули, а заглядывающий в дверь гример одоб рительно крякнул.
– Ваши часики? Прошу получить, – развязно улыбаясь, сказал длинный помощник и на грязной ладони подал растерянному Рим скому, невольно ухватившемуся за живот, его часы.
Но кот отмочил штуку, оказавшуюся почище номера с чужими ча сами. Он неожиданно поднялся с дивана, на задних лапах подошел к подзеркальному столику, передней лапой вытащил пробку из гра фина, налил воды в стакан, выпил ее, водрузил пробку на место и гримировальной тряпкой вытер усы.
Тут никто даже и не ахнул, только рты раскрыли, и в дверях гри мер шепнул:
– Ай, класс!
Тут вторично и тревожно загремели звонки к началу последнего отделения, и все, возбужденные, предвкушающие интересный но мер, повалили из коридора вон.
Через минуту в зрительном зале погасли шары, вспыхнула и дала отблеск на низ занавеса рампа, и в освещенной щели, раздвигая полотнища, предстал перед публикой полный, веселый, как дитя, чело век в помятом фраке и несвежем белье. И публика тотчас увидела, что перед нею, как и в первых двух отделениях, конферансье Жорж Бенгальский.
– Итак, граждане, – заговорил Бенгальский, улыбаясь младенче ской улыбкой, – сейчас перед вами выступит… гм, – прервал Бен гальский сам себя, – я вижу, что количество публики к третьему отде лению еще увеличилось? У нас сегодня половина города. Как-то на днях встречаю я приятеля и говорю ему: «Отчего не заходишь к нам? Вчера у нас была половина города». А он мне отвечает: «Я живу в дру гой половине».
Итак, сейчас выступает перед нами знаменитый иностранный ар тист мосье Воланд с сеансом черной магии. Ну, мы с вами понимаем, что никакой черной магии не существует, а просто маэстро Воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и будет видно из са мой интересной части его выступления, именно разоблачения этой техники. Итак, попросим мосье Воланда!
Произнеся всю эту ахинею, Жорж Бенгальский сцепил обе руки ладонь к ладони и стал приветственно махать ими в прорез занавеса, отчего тот и раздвинулся.
Выход мага с его длинным помощником и котом, выступившим из-за кулисы на задних лапах, очень понравился публике.
– Кресло мне, – негромко сказал Воланд, и в ту же секунду, неиз вестно как и откуда, на сцене появилось кресло, в которое и сел зама скированный артист.
