Александр Максимилианович, вытаращив глаза, смотрел на кота. Тот шевельнулся, спрыгнул со стула, стал на задние лапы, подбоче нился, раскрыл пасть и сказал:
– Ну, я дал телеграмму. Дальше что?
У Александра Максимилиановича закружилась голова, руки и но ги отнялись, он уронил чемодан и сел на стул напротив кота.
– Я, кажется, русским языком спрашиваю, – сурово сказал кот, – дальше что?
Но Радужный не дал никакого ответа.
– Удостоверение личности! – рявкнул кот и протянул пухлую лапу.
Ничего не соображая, ничего не видя кроме двух искорок, горя щих в кошачьих глазах, Радужный, как финский ножик, выхватил из кармана удостоверение со службы.
Кот снял с подзеркального стола очки в роговой оправе, надел их на морду, отчего сделался еще внушительнее, и вынул из прыгающей руки Радужного паспорт.
«Упаду в обморок или нет?» – подумал Радужный.
Издалека донеслись всхлипывания Коровьева, в переднюю про ник запах эфира, валерианки и еще какой-то тошной мерзости.
– Каким отделением выдан документ? – спросил кот, всматрива ясь в страницу.
Ответа не последовало.
– 412-м, – сам себе сказал кот, водя лапой по паспорту, который он держал кверху ногами, – ну, да, конечно! Мне это отделение изве стно! Кому попало выдают! Я б не выдал, нипочем не выдал!
Кот рассердился и швырнул паспорт на пол.
– Ваше присутствие на похоронах отменяется! – заговорил кот официальным голосом. – Потрудитесь уехать к месту жительства! – И рявкнул в дверь: – Азазелло!
На его зов в переднюю выскочил маленький, хромой, в черном трико, с ножом, засунутым за кожаный пояс. Радужный почувство вал, что ему не хватает воздуху, поднялся со стула, попятился, дер жась за сердце.
– Азазелло, проводи! – приказал кот и вышел из передней.
– Радужный, – тихо прогнусил вошедший, – все понятно?
Радужный кивнул головой.
– Поезжай немедленно в Киев, – добавил вошедший все так же тихо, – сиди там тише воды ниже травы и ни о каких квартирах в Москве не мечтай. Понятно?
Этот маленький, доводящий до смертного страха Радужного сво ими клыками, ножом, кривым глазом, доходил Радужному только до плеча, но действовал энергично, складно, организованно.
Прежде всего он поднял паспорт и подал его Александру Макси милиановичу, и тот принял его мертвой рукой. Затем именуемый Азазелло поднял чемодан одной рукой, другой распахнул дверь и, взяв под руку дядю Берлиоза, вывел его на площадку, а там отпустил.
Радужный прислонился к стене. Азазелло без всякого ключа от крыл чемодан, вынул из него громадную жареную курицу без одной ноги, завернутую в промаслившуюся газету, и положил ее на площад ку. Вытащил затем две пары белья, бритвенный ремень, какую-то книжку и футляр и все это сбросил в пролет лестницы. Туда же поле тел и опустевший чемодан. Слышно было, как он грохнулся внизу и, судя по звуку, от него отлетела крышка.
Затем рыжий разбойник ухватил за ногу курицу и ударил ею по шее Александра Максимилиановича так, что туловище курицы отле тело, а нога осталась в руках у Азазелло. Какой-то свет блеснул у Александра Максимилиановича в глазах, и он полетел вниз по лест нице, держа в руке паспорт.
Долетев до поворота, выбил ногою стекло в форточке, сел на сту пеньки. Мимо него пропрыгала безногая курица и провалилась в пролет. Азазелло же вмиг обглодал ногу и кость засунул в карма шек, вернулся в квартиру и с грохотом закрылся.
А снизу донеслись осторожные шажки. Пробежав еще пролет, Ра дужный сел на деревянный диванчик на площадке и перевел дух.
Какой-то малюсенький пожилой человечек с печальным лицом, в твердой соломенной шляпе, поднимаясь вверх, остановился возле сидящего Радужного.
– Позвольте вас спросить, гражданин, – с грустью осведомился встречный, – где квартира № 50?
– Выше, – ответил Радужный.
– Покорнейше вас благодарю, гражданин, – так же грустно отве тил человечек и пошел вверх, а Радужный поднялся и пошел вниз.
Он спускался и бормотал:
– Ну, все понятно! Вот так штука! Хорошо, что не случился раз рыв сердца!
Возникает вопрос: быть может, Александр Максимилианович шел в милицию жаловаться на разбойников, учинивших над ним ди кое насилие среди бела дня? Нет, ни в коем случае, это можно ска зать уверенно. Войти в отделение милиции и сказать, что вот, мол, сейчас кот в очках читал мой паспорт, а потом человек в трико с но жом… Бог знает что такое!
