– К одному знатному иностранцу, – сказал рыжий, прищурив здо ровый глаз.
Маргарита разгневалась.
– Покорнейше вас благодарю, – сказала она, – за кого это вы ме ня принимаете?
– Сказано было, что вы умная женщина, вот за умную и прини маю… позвольте, куда же вы?
– Новая порода: уличный сводник, – поднимаясь, сказала Марга рита.
– Вот спасибо за такие поручения! – воскликнул рыжий, явно разозлясь, и добавил в спину уходящей Маргарите: – Дура!
– Мерзавец! – отозвалась та, не оборачиваясь, и тотчас услыша ла за собою голос рыжего:
– Гроза гнула и ломала гранатовые деревья, трепала розовые кус ты, и в колоннаду влетали тучи водяной пыли!.. Так пропадите вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь одна на скамейке и умоляйте его отпустить вас на свободу, дать жить, дышать!..
Совершенно побелев лицом, Маргарита вернулась к скамейке. Рыжий глядел на нее со злобой в глазу.
– Я ничего не понимаю, – тихо заговорила Маргарита Николаев на, – про листки еще можно узнать… проникнуть, подсмотреть… На таша подкуплена?.. Но как вы могли узнать мои мысли? – Она стра дальчески добавила: – Откройте мне наконец, кто вы такой? Из ка кого вы учреждения?
– Вот скука-то! – воскликнул рыжий, в котором еще не утихло раздражение. – Сказано ведь уже, что ни из какого я не из учрежде ния! Сядьте, пожалуйста!
Маргарита беспрекословно повиновалась. Выждав минуту, пока нянька провезла мимо скамейки колясочку с младенцем в голубом одеяле, она спросила тихо:
– Но кто вы такой?
– Ну, хорошо-с, – отозвался рыжий, – зовут меня Азазелло. Но ведь это вам ничего не говорит? Теперь слушайте: приглашаю я вас…
– А вы мне не скажете, откуда вы узнали про листки и про мои мысли о нем? – уже робко перебила Маргарита.
– Не скажу, – отозвался Азазелло, – это длинная история.
– Вы знаете, знаете о нем? – моляще шепнула Маргарита.
– Ну, скажем, знаю…
– Поймите, поймите, – зашептала Маргарита, и лицо ее пошло пятнами, и сердце забилось, – скажите только одно: он жив? Не мучьте!
– Ну, жив, жив, – неохотно отозвался Азазелло.
– Боже! – тихо воскликнула Маргарита.
– Пожалуйста, без волнения, – приказал взявший верх Азазел ло, – я приглашаю…
– Простите, простите, – бормотала Маргарита, – я, конечно, рассердилась на вас… но, согласитесь… когда на улице приглашают женщину… неизвестный человек… У меня нет предрассудков, уве ряю вас, – Маргарита сделала гримасу, невесело усмехнулась, – но я никогда не вижу никаких иностранцев, терпеть их не могу, и, кроме того, мой муж… то есть, скажу вам откровенно, я не люблю его, но портить ему жизнь считаю недостойным делом. Он ничего не сде лал мне, кроме добра…
Азазелло с видимой скукой выслушал эту бессвязную речь и ска зал сурово:
– Попрошу вас минутку помолчать!
Маргарита покорно замолчала.
– Я приглашаю вас к иностранцу совершенно безопасному. Это раз! Второе – к мужу вашему это не имеет никакого отношения, и ни малейшего вреда это ему не причинит. А самое главное, ни одна душа не будет знать об этом посещении. Вот за это уж я вам ручаюсь.
– А зачем же я ему понадобилась? – вкрадчиво спросила Марга рита.
– Вы об этом узнаете сегодня ночью.
– Понимаю… Я должна ему отдаться, – сказала Маргарита задумчиво.
На это Азазелло как-то надменно хмыкнул и сказал так:
– Будьте уверены в том, что любая женщина в мире, понимаете, мечтала бы об этом! Но я разочарую вас – этого не будет. Вы не нуж ны ему для этого!
– Что за иностранец такой?! – в смятении воскликнула Маргари та и, волнуясь, совершенно машинально вынула футлярчик и крас ным карандашиком подкрасила губы, а подкрасив, спросила:
– Ну, а какой мне интерес идти к нему?
Азазелло наклонился к ней и шепнул многозначительно:
– Воспользуйтесь случаем… Ведь вы хотите узнать что-нибудь о вашем мастере?
– Хочу! Хочу! – зашептала Маргарита и вцепилась в рукав поло сатого костюма. – Он за границей? Да?
– А, черт возьми! – ответил Азазелло. – Не за границей он! Ну, а повидать его? – искушающе шепнул он.
– Все, все отдам за это! – страстно зашептала Маргарита. – Ска жите, как? Как? Теперь я верю вам… Вы все знаете почему-то…
– Попросите сегодня ночью, – сквозь зубы сказал Азазелло, – у меня есть предчувствие, что это дело выйдет…
– Еду! – с силой воскликнула Маргарита. – Куда угодно!
Прохожий удивленно оглянулся на Маргариту.
Азазелло, отдуваясь, откинулся на спинку скамейки, закрыв спи ной вырезанное слово «Нюра».
– Трудный народ эти женщины, – заговорил он, засовывая руки в карманы, – а у нас манера кого попало посылать к ним. Пусть Беге мот бы ездил по этим делам, он обаятельный…
Маргарита сказала, криво и горько улыбаясь:
– Перестаньте вы меня мистифицировать и мучить вашими за гадками… Я ведь человек несчастный, и вы этим пользуетесь. Лезу я в какую-то странную историю… Но ведь вы же знаете, из-за чего?
