Тяжкий шум вспарываемого воздуха послышался сзади и стал на стигать Маргариту. Потом к этому шуму чего-то летящего присоеди нился слышный на много верст хохот. Маргарита оглянулась и увиде ла, что ее догоняет темный предмет. Наконец он поравнялся с Марга ритой, уменьшил ход, и Маргарита увидела Наташу. Та была нагая и растрепанная, и тело ее отражало лунные лучи, в руке у Наташи све тилось что-то золотое. Наташа летела верхом на толстом борове, в пе редних копытцах зажимавшем портфель, а задними ожесточенно молотящем воздух. Сбившееся с носа пенсне летело на шнуре рядом с боровом, и шляпа то и дело наезжала ему на глаза. Всмотревшись хо рошенько, Маргарита Николаевна узнала в борове Николая Иванови ча, и хохот ее загремел над лесом, смешался с хохотом Наташи.
– Наташа! – визгнула Маргарита. – Ты кремом намазалась?!
– Душенька! Королева моя! – долетел до Маргариты голос Ната ши. – И ему, подлецу, намазала лысину! И ему!
– Королева! – плаксиво проорал боров, галопом неся всадницу.
– Душенька, Маргарита Николаевна! – кричала Наташа, скача рядом с Маргаритой. – Намазалась! Ведь и мы жить-летать хотим.
Не вернусь, нипочем не вернусь! Ах, хорошо, Маргарита Николаев на! Предложение мне делал! – Наташа тыкала пальцем в шею скон фуженного, пыхтящего борова. – Предложение! Ты как меня назы вал, а? А? – кричала она в ухо борову.
– Богиня! – завывал боров. – Не могу я так быстро лететь! Я бу маги могу важные растерять! Наталья Прокофьевна!
– Знаешь, где твоим бумагам место? – дерзко хохоча, кричала На таша.
– Что вы, Наталья Прокофьевна! Услышит кто-нибудь, – моляще орал боров.
Задыхаясь от наслаждения, Наташа рассказала бессвязно о том, что произошло после того, как Маргарита улетела. Как только Ната ша увидела, что хозяйка исчезла, не прикасаясь ни к каким подарен ным вещам, сбросила с себя одежду и кинулась к крему и помаде.
С нею произошло то же, что и с хозяйкой. В то время как Наташа, хо хоча от радости, упиваясь своею красой, стояла перед зеркалом, дверь открылась и перед Наташей явился Николай Иванович. В руках у не го были сорочка Маргариты и собственные шляпа и портфель. Нико лай Иванович обомлел. Придя в себя, весь красный как рак, он объя вил, что счел долгом поднять рубашечку, лично принести…
– Предложение сделал мне! Предложение! – визжала и хохотала На таша. – Клялся, что с Клавдией Акимовной разведется! Что, скажешь, вру? – кричала она борову, и тот сконфуженно отворачивал морду.
Расшалившись, Наташа мазнула кремом Николая Ивановича . и оторопела от удивления. Лицо почтенного нижнего жильца свело в пятачок, руки-ноги превратились в копытца. Глянув в зеркало, Ни колай Иванович отчаянно и дико завыл, но было уже поздно. Через несколько секунд он, оседланный, летел куда-то к черту над Моск вой, рыдая от горя.
– Требую возвращения нормального облика моего, – вдруг не то исступленно, не то моляще прокричал боров и захрюкал от негодо вания, – не намерен лететь на незаконное сборище! Маргарита Ни колаевна! Вы обязаны унять вашу домработницу!
– Ах, теперь я тебе домработница? Домработница? – вскричала
Наташа, накручивая ухо борову. – А то была богиня? Богиня? Ты как меня звал? А?
– Венера! – плаксиво ответил боров, пролетая над ручьем, шумя щим меж камней, копытцами задевая за кусты орешника.
– Венера! Венера! – победно прокричала Наташа, подбоченив шись и грозя луне кулаком, в котором было зажато что-то блестящее.
– Маргарита Николаевна, коробки я захватила, берите! Мне не нужно чужого золота!
Она разжала кулак и протянула Маргарите футляр и коробочку.
– Возьми на память себе!
– Спасибо! Спасибо! – отозвалась Наташа и, содрав шляпу с бо рова, зажала в ней золотые вещи.
Потом, пролетая над вершинами безмолвных сосен, указала сво бодной рукой на луну и сказала:
– Поторапливайтесь, Маргарита Николаевна! Ждут вас! Мне ве лено сказать, что вы будете на купанье! Королевой вас сделали! А я принцесса Венера!
И тут Наташа закричала:
– Эгей! Эгей! Эгей! Ну-ка надбавь!
Она сжала пятками похудевшие в безумной скачке бока борова, и тот рванул так, что опять зашумел воздух, и через мгновенье Ната ша превратилась в черную точку впереди и пропала, и шум затих.
Маргарита ускорила лет, и вновь заструилась и побежала под нею ночная земля.
Потом щетка сама стала замедлять ход, и Маргарита поняла, что цель близко. Она оглянулась. Щетка несла ее над холмами, усеянны ми редкими валунами, валяющимися между отдельных громадных сосен. Природа была какая-то незнакомая, и Маргарита подумала о том, что очень далеко от Москвы.
Сосны сдвинулись, но щетка полетела не над вершинами, а между стволами, посеребренными светом. Легкая тень ведьмы скользила впереди, луна светила Маргарите в спину.
