– Королева Марго!
Как в танцевальном зале одурял запах цветов, духов и драгоцен ных цветочных масел, здесь вертел голову запах шампанского, кло кочущего в бассейнах. Сверкающие чаши взлетали в руках у фрачни ков, сотни женских глаз провожали Маргариту. Смех словно сдуло с уст, и здесь шепот разросся до громового крика:
– Здоровье королевы!
Из зала, где били шампанские фонтаны, Маргарита попала в чудо вищных размеров бассейн, окаймленный колоннадой. Из пасти де сятисаженного Нептуна хлестала широкая розовая струя. Одуряю щий запах шампанского подымался из бассейна. Здесь царствовало бурное веселье. Дамы, хохоча, сбрасывали туфли, отдавали сумочки своим фрачным кавалерам или неграм, мечущимся с нагретыми про стынями меж колонн, и ласточкой бросались в воду. Столбы игрис того вина взметывало вверх. Хрустальное дно бассейна горело све том, свет пронизывал толщу вина, в котором ныряли, как рыбки в аквариуме, дамы.
Они выскакивали из воды, держась за золотые поручни, хохоча и шатаясь, совершенно пьяные. От хохота и крика звенело над ко лоннами, фрачники отскакивали от брызг, негры укутывали купаль щиц в простыни, и, не будучи в силах перекрыть звенящий в колон нах крик, лягушки со своими саксофонами, сидящие на плечах Неп туна, бешено играли фокстрот.
В честь Маргариты шесть дам выстроились в ряд и под звуки лягу шачьего марша вскочили на плечи своим кавалерам и с них взвились в воздух, а оттуда головами вниз в бассейн. Маргарита видела, как их сверкающие тела разлетелись под водой, как вспугнутая рыбья золо тая стая.
Запомнилось ей в этой кутерьме одно совершенно пьяное жен ское лицо с бессмысленными, но и в бессмысленности своей мо лящими глазами, и одно краткое слово вспомнилось: «Фрида». За тем пробежали коротенькие мыслишки житейского порядка: «Интересно, сколько может стоить такой бал?», «никогда в гости ходить не буду… гости… чушь собачья… балы надо уметь устраи вать…»
Голова ее начинала кружиться, но кот устроил и в бассейне но мер, задержавший Маргариту со свитой. Резким пронзительным го лосом он провыл предложение джентльменам искупаться и сделал какой-то повелительный жест неграм.
Тотчас с шипеньем и грохотом волнующаяся масса шампанского ушла из бассейна, а Нептун стал извергать не играющую, не пенящу юся волну темно-желтого цвета.
Дамы с визгом и воплями «Коньяк!» кинулись от краев бассейна за колонны. Через несколько секунд бассейн был полон, и кот, пере вернувшись трижды в воздухе, обрушился в колыхающийся коньяк. Вьыез он, отфыркиваясь, с раскисшим галстуком, со слезшей с усов позолотой и потеряв бинокль. Но он объявил, что он ни в одном глазу.
Та самая портниха-затейница оказалась единственной особой женского пола, отважившейся искупаться в коньяке. Кавалер ее, му лат, вмиг освободился от фрачной одежды и шелкового белья и вме сте с нею прыгнул в бассейн.
Но тут Коровьев властно подхватил под руку хозяйку бала и увлек ее вон.
Они оказались в буфете.
Сотни гостей осаждали каменные ванны. Пахло соленым морем. Прислуга бешено работала ножами, вскрывая аркашонские устри цы, выкладывая их на блюдо, поливая лимонным соком. Маргарита глянула под ноги и невольно ухватилась за руку Коровьева, ей пока залось, что она проваливается в ад. Сквозь хрустальный пол светили бешеные красные огни плит, в дыму и пару метались белые дьяволь ские повара. Тележки на беззвучных колесиках ездили между столи ками, и на них дымились и сочились кровью горы мяса. Прислуга на ходу тележек резала ножами это мясо, и ломти ростбифа разлета лись по рукам гостей. Снизу, из кухни, подавали раскроенную розо вую лососину, янтарные балыки. Серебряными ложками проголо давшиеся гости глотали икру.
Снизу по трапам подавали на столиках столбы тарелок, груды се ребряных вилок и ножей, откупоренные бутылки вин, коньяков, водок.
Пролетев через весь буфет, Маргарита, посылая улыбки гостям, попала в темный закопченный погреб с бочками. Налитый жиром, с заплывшими глазками, хозяин погреба в фартуке наливал вино любителям пить в погребах из бочек. Прислуга была здесь женская. Разбитные девицы подавали здесь горячие блюда на раскаленных сковородах, под которыми светили красным жаром раскаленные угли.
Из погреба перенеслись в пивную, здесь опять гремел «светит ме сяц», плясали на эстраде те же белые медведи.
Маргарита слышала рычащий бас:
– Королева-матушка! Свет увидели. Вот за пивко спасибо!
В табачном дыму померещилась ей огненная борода Малюты и, кажется, кривоглазая физиономия Потемкина.
Из пивной толпа стремилась в бар…
Но дамы взвизгивали, кидались обратно. Слышался хохот.
За ослепляющей отражениями миллионов огней зеркальной стойкой помещались пять громадных тигров. Они взбалтывали, лили в рюмки опаловые, красные, зеленые смеси, изредка испуска ли рык.
Из бара попали в карточные.
