«А вот это действительно умно!» – подумал Варенуха и спрятал конверт в свой портфель. Затем он еще раз на всякий случай навер тел на телефоне номер Степиной квартиры, прислушался и радост но и таинственно замигал и загримасничал. Римский вытянул шею.
– Артиста Воланда можно попросить? – сладко спросил Варенуха.
– Они заняты, – ответила трубка дребезжащим голосом, – а кто спрашивает?
– Администратор Варьете Варенуха.
– Иван Савельевич? – радостно вскричала трубка. – Страшно рад слышать ваш голос! Как ваше здоровье?
– Мерси, – изумленно ответил Варенуха, – а с кем я говорю?
– Помощник, помощник его и переводчик Коровьев, – трещала трубка, – весь к вашим услугам, милейший Иван Савельевич! Распо ряжайтесь мною как вам будет угодно. Итак?
– Простите, что, Степана Богдановича Лиходеева сейчас нету дома?
– Увы, нету! Нету! – кричала трубка. – Уехал.
– А куда?
– За город кататься на машине.
– К… как? Ка… кататься?.. А когда же он вернется?
– А сказал, подышу свежим воздухом и вернусь!
– Так… – растерянно сказал Варенуха, – мерси. Будьте добры пе редать мосье Воланду, что выступление его сегодня в третьем отде лении.
– Слушаю. Как же. Непременно. Срочно. Всеобязательно. Пере дам, – отрывисто стукала трубка.
– Всего доброго, – удивляясь, сказал Варенуха.
– Прошу принять, – говорила трубка, – мои наилучшие, наиго рячейшие приветы и пожелания! Успехов! Удач! Полного счастья! Всего!
– Ну, конечно! Я же говорил! – возбужденно кричал администра тор. – Никакая не Ялта, а он уехал за город!
– Ну, если это так, – бледнея от злобы, заговорил финдиректор, – то уж это действительно свинство, которому нет названия!
Тут администратор подпрыгнул и закричал так, что Римский вздрогнул:
– Вспомнил! Вспомнил! В Пушкине открылась чебуречная «Ял та»! Все понятно! Поехал туда, напился и теперь оттуда телеграфи рует!
– Ну, уж это чересчур, – дергаясь щекой, ответил Римский, и в глазах его горела настоящая тяжелая злоба, – ну что ж, дорого ему эта прогулка обойдется!.. – Он вдруг споткнулся и нерешитель но добавил: – Но как же, ведь угрозыск…
– Это вздор! Его собственные шуточки, – перебил экспансивный администратор и спросил: – А пакет-то везти?
– Обязательно, – ответил Римский.
И опять открылась дверь, и вошла та самая… «Она!» – почему-то с тоской подумал Римский. И оба встали навстречу почтальонше.
На этот раз в телеграмме были слова:
«Спасибо подтверждение срочно пятьсот угрозыск мне завтра вылетаю Москву Лиходеев».
– Он с ума сошел… – слабо сказал Варенуха.
Римский же позвенел ключом, вынул из ящика несгораемой кас сы деньги, отсчитал пятьсот рублей, позвонил, вручил курьеру день ги и послал его на телеграф.
– Помилуй, Григорий Данилович, – не веря своим глазам, прого ворил Варенуха, – по-моему, ты зря деньги посылаешь.
– Они придут обратно, – отозвался Римский тихо, – а вот он сильно ответит за этот пикничок. – И добавил, указывая на порт фель Варенухи: – Поезжай, Иван Савельевич, не медли.
И Варенуха с портфелем выбежал из кабинета. Он спустился в нижний этаж, увидел длиннейшую очередь возле кассы, узнал от кассирши, что та через час ждет аншлага, потому что публика прямо валом пошла, лишь только увидела дополнительную афишу, велел кассирше загнуть и не продавать тридцать лучших мест в ложах и в партере, выскочив из кассы, тут же на ходу отбился от назойли вых контрамарочников и нырнул в свой кабинетик, чтобы захватить кепку. В эту минуту затрещал телефон.
– Да! – крикнул Варенуха.
– Иван Савельевич? – осведомилась трубка препротивным гнуса вым голосом.
– Его нету в театре! – крикнул было Варенуха, но трубка тотчас его перебила:
– Не валяйте дурака, Иван Савельевич, а слушайте. Телеграммы эти никуда не носите и никому не показывайте.
– Кто это говорит? – взревел Варенуха. – Прекратите, гражда нин, эти штуки! Вас сейчас же обнаружат! Ваш номер?
– Варенуха, – отозвался все тот же гадкий голос, – ты русский язык понимаешь? Не носи никуда телеграммы.
– А, так вы не унимаетесь? – закричал администратор в ярости. – Ну смотрите же! Поплатитесь вы за это! – Он еще прокричал какуюто угрозу, но замолчал, потому что почувствовал, что в трубке его ни кто уже не слушает.
Тут в кабинетике как-то быстро стало темнеть. Варенуха выбежал, за хлопнул за собою дверь и через боковой ход устремился в летний сад.
Администратор был возбужден и полон энергии. После наглого звонка он не сомневался в том, что хулиганская шайка проделывает скверные шуточки и что эти шуточки связаны с исчезновением Лиходеева. Желание изобличить злодеев душило администратора, и, как это ни странно, в нем зародилось предвкушение чего-то прият ного. Так бывает, когда человек стремится стать центром внимания, принести куда-нибудь сенсационное сообщение.
В саду ветер дунул в лицо администратору и засыпал ему глаза пес ком, как бы преграждая путь, как бы предостерегая. Хлопнула во вто ром этаже рама так, что чуть не вылетели стекла, в вершинах кленов и лип тревожно прошумело. Потемнело и посвежело. Администра тор протер глаза и увидел, что над Москвой низко ползет желтобрю хая грозовая туча. Вдали густо заворчало.
