Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым. Его исколотая память затихает, и до следующего полно луния профессора не потревожит никто: ни безносый убийца Гестаса, ни жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат.
Из сохранившихся рукописей (автографов) романа эта – самая ранняя. Судя по количеству глав и их содержанию, можно предположить, что это первая черновая редакция произведения. Из подготовительных, которые несомнен но были, практически ничего не сохранилось (если не считать нескольких авторских записей в самой тетради с текстом.
Значение этой редакции, даже в виде фрагментов и обрывков текста, трудно переоценить. К сожалению, некоторые части текста уничтожены полностью (как правило, наиболее важные в политическом отношении: на пример, допрос Иешуа у Каиафы). Когда и как были уничтожены рукописи романа (большая их часть) – остается тайной, ибо ни Л.Е.Белозерская, ни Е.С.Булгакова (вторая и третья жены писателя) ничего вразумительного по этому поводу в своих воспоминаниях и дневниках не сказали (скорее все го, писатель не посвятил их в эту тайну). В последних редакциях романа Бул гаков довольно подробно описал эпизод с уничтожением рукописи произве дения (и черновика, и беловика), а еще раньше, в письме к правительству 28 марта 1930 г., он перечислил произведения, которые бросил в печку: «…черновик романа о дьяволе, черновик комедии и начало второго романа "Театр"». Однако и авторские свидетельства нельзя полностью принимать на веру, поскольку несколько тетрадей черновика романа сохранилось, но большая часть листов внутри них оборвана (можно предположить, что пи сатель это сделал с двоякой целью: а) в случае изъятия этих рукописей поли тическим сыском прочитать текст было практически невозможно; б) сам же автор по этим обрывкам легко мог бы его восстановить). Можно констатиро вать один лишь неоспоримый факт: история создания и уничтожения пер вых редакций романа остается невыясненной, темной. И ее затемнению спо собствовали не только сам автор, но и те лица, которым был доступен архив писателя (трудно поверить, например, что сам Булгаков специально уничто жал листы с датами написания произведения или подрезал ножницами «под ноль» оставшиеся обрывки текста).
Из сохранившихся обрывков можно понять, что роман был пронизан по литическими мотивами и что он был ответом Булгакова на ту травлю, кото рая осуществлялась против него в 1926-1928 гг. При этом писатель, верный испробованным им приемам аллегорического изображения современной ему действительности («Роковые яйца», «Собачье сердце» и др.), ярко рас крыл жизнь (главным образом ее теневые стороны и пороки) «красной сто лицы» под видом известных событий, происходивших в древнем Ершалаиме. Этот авторский первоначальный замысел всегда нужно иметь в виду, чтобы не впасть в соблазн неверного истолкования романа при прочтении послед них его редакций. Первые черновые варианты романа выполняют функцию своеобразного путеводителя к более ясному пониманию его сущности. И в этом их несомненное значение.
С. 23. Черновики романа. Тетрадь 1. 1928-1929. – Роман начинался с предисловия, имеющего несколько вариантов. Сохранилась часть первого слова из названия предисловия «Божеств[енная]…» (может быть, следующее слово – «комедия»?). Рассказ ведется от первого лица и начинается словами: «Клянусь честью…» Из обрывков текста можно понять, что автора заставило взяться за перо какое-то чудовищное происшествие и связано оно с посеще нием «красной столицы» (а в другом варианте текста – и других городов Со юза Республик, в том числе Ленинграда) «гражданином Азазелло».
Первая глава имела несколько названий: «Шестое доказательство», «Доказа тельство [инженера]», «Пролог»… По содержанию похожа на будущую главу «Ни когда не разговаривайте с неизвестными», но насыщена многими подробностя ми, которые в дальнейшем были опущены. Например, указано время действия – июнь 1935 г. Детально описаны внешность, приметы и одежда героев – Берлиоза и Иванушки, что имеет немаловажное значение для установления их прототи пов. Очень подробно рассказано о журнале «Богоборец» и о материалах, помеща емых в нем. Видимо, для Булгакова это было столь важно, что он в мельчайших подробностях описал жуткий карикатурный рисунок на Иисуса Христа, «к како вому… Берлиоз и просил Безродного приписать антирелигиозные стишки». Опи сание появившегося «незнакомца» взято автором повествования из следственно го дела «115-го [отделения] рабоче-крестьянской милиции», в котором была руб рика «Приметы». И приметы эти составляют 15 (!) страниц булгаковского текста. Любопытно также, что «незнакомец», прежде чем подойти к беседующей паре, покатался по воде на лодочке. Текст главы реконструировать полностью невоз можно, поскольку десять листов подрезано под корешок тетради.
