…в городе имеется один человек, который… стремится стать покой ником вне очереди… Некий… фон-Майзен. – Если предположить (а для этого есть все основания), что прототипом фон-Майзена является бывший барон Б.С.Штейгер, то выясняется любопытная ситуация: Булгаков 30 декаб ря 1933 г. предугадал судьбу бывшего барона, «зарезав» его на одной из стра ниц своего романа. Б.С.Штейгер состоял в те годы на службе в коллегии Наркомпроса РСФСР по внешним связям и подчинялся непосредственно небе зызвестному деятелю – Авелю Сафроновичу Енукидзе, члену этой коллегии. Бывший барон, выходец из Швейцарии, прекрасно знал иностранные языки и принимал участие в обслуживании дипломатического корпуса и иностранных гостей. Булгаков же его именовал в романе «служащим коллегии по ознаком лению иностранцев с достопримечательностями столицы».
Вероятно, Булгаков был хорошо осведомлен о «деликатной» деятельно сти барона, поскольку достаточно часто соприкасался с А.С.Енукидзе, воз главлявшим комиссию по руководству Художественным и Большим театра ми и решавшим многие театральные дела, в том числе касавшиеся самого Булгакова (разрешение или запрещение его пьес, рассмотрение заявлений писателя на выезд за границу и т.д.). Во всяком случае, едва ли писатель стал бы в романе выносить смертный приговор человеку, которого плохо знал.
«Казнив» барона в романе, Булгаков затем часто встречался с ним на при емах в американском посольстве, в ресторанах и других местах. Это видно и из записей в дневнике Е.С.Булгаковой. 23 апреля 1935 г.: «С нами в машину сел (при отъезде из американского посольства. – В.Л.) незнакомый нам, но известный всей Москве и всегда бывший среди иностранцев – кажется, Штейгер. Он – с шофером, мы – сзади». 3 мая: «У Уайли (сотрудница амери канского посольства. – В.Л.) было человек тридцать, среди них турецкий по сол, какой-то французский писатель… и, конечно, Штейгер». Запись того же дня: «Вчера днем заходил Жуховицкий (журналист, тоже занимавшийся «об служиванием» иностранцев. – В.Л.)… Очень плохо отзывался о Штейгере, сказал, что ни за что не хотел бы с ним встретиться у нас». 18 октября: «По звонили из американского посольства, зовут на… прием у Буллита… При шли… Посол необыкновенно приветлив. Мы поздоровались. Миша отошел к роялю. Буллит подошел к нему и очень долго с ним разговаривал… К ним подходил Афиногенов. Только двое и было русских. Впрочем, еще Штейгер. Тот проявлял величайшее беспокойство, но околачивался вдали…» 7 января 1936 г.: «После театра… поехали в шашлычную… Там были американцы и, ко нечно, неизбежный барон Ш[тейгер]…»
О реальной смерти барона Штейгера Булгаков мог узнать 20 декабря 1937 г. В этот день в прессе был опубликован приговор Военной коллегии Верховного суда СССР по делу об измене Родине и шпионаже в пользу одно го из иностранных государств. Обвинялись А.С.Енукидзе, Л.М.Карахан, дру гие высокопоставленные лица и… Б.С.Штейгер. Все были приговорены к расстрелу. Сообщалось, что приговор приведен в исполнение.
Небезызвестный М.П.Фриновский, первый заместитель наркома внут ренних дел Н.И.Ежова, предварил в «Правде» приговор Военной коллегии поясняющей заметкой, в которой о Штейгере было сказано так: «Б.Штей гер – бывший барон, обманным путем при содействии врагов народа проник ший на советскую службу, – наймит иностранной разведки. С 1918 г. Штейгер вел активную шпионскую работу».
После столь трагической развязки у писателя была возможность изме нить свое суровое решение, ибо основная работа над романом была еще впе реди. Но Булгаков оставил свой «приговор» в силе, изменив лишь способ смертной казни: вместо ножа барон получил пулю. Нож писатель припас для Иуды Искариота.
Впрочем, некоторые исследователи полагают, что прототипами барона фон-Майзена (фон Майгель – в последней редакции) могли быть и другие лич ности. Представляет интерес мнение М.Золотоносова, который считает, что за образом фон Майгеля скрывается известный в те годы литературовед М.Г.Майзель. «В сочинениях… М.Г.Майзеля, – пишет М.Золотоносов, – Булгаков неиз менно характеризовался как представитель «новобуржуазного направления», художественного «шульгинизма». Именно М.Г.Майзель использовал примени тельно к Булгакову слово «апология» («апология чистой белогвардейщины»)… Возможно, что писатель что-то знал о доносительстве (в прямом смысле слова) Майзеля, если назначил на роль доносчика именно его… Знал, вероятно, Булга ков и об аресте Майзеля в период «большого террора» (убит 4 ноября 1937 г.)».
Не исключено, что в бароне фон-Майзене (фон Майгеле) нашли отраже ние черты нескольких ненавистных писателю лиц.
С. 174…комната преобразилась в гостиную. – Уже в этих преображе ниях просматривается будущий «Великий бал у сатаны».
…барон Маргарите был известен… – Еще одно свидетельство, под тверждающее, что прототипом фон-Майзена был Б.С.Штейгер, как, впро чем, и замечание, что «деток никогда у барона не было».
С. 175…милый барон, скажите… – Отточие авторское.
