С. 135…специально возили в Барскую ропгу показывать им все эти чу деса. – Исследователи предполагают, что Булгаков описывает больницу железнодорожников в Покровском-Стрешневе. В уничтоженном автором чер новике романа (глава «Доказательство инженера») сохранилась часть фразы о лечебнице, в которую попал Иванушка: «…психиатрическая лечебница имени товарища Семашко».
С. 160. Отец Аркадий вдруг привычным профессиональным жестом поправил длинные волосы… – Далее текст уничтожен.
Лишь только в Москве растаял и исчез снег… – Булгаков многократно переписывал эту главу. В одном из вариантов данной редакции она начина лась так: «В Москве не бывает весны. Человек, который занят чем-нибудь всю зиму, так и не заметит, что весна пришла. Разве что потянет иногда гнилова тым воздухом в форточку».
С. 161…бросились бы в особняк на и поселились, и сочли бы се бя счастливейшими в мире. – Булгаков не указал в данном случае место рас положения особняка, оставив пробел. Но последующий текст он (если, ко нечно, это сделал сам Булгаков!) уничтожил. В тетради вырезано восемнад цать (!) страниц текста. В результате читатели, очевидно, никогда не узнают историю любви мастера и Маргариты и те сложности, которые пришлось им преодолеть. Характерно, что в последующих редакциях Булгаков не возвра щался к этому вопросу и лишь незадолго перед смертью продиктовал Елене Сергеевне не очень большой текст, начинающийся словами:
«Прежде всего откроем тайну, которой мастер не пожелал открыть Ива нушке…»
С. 169…Маргарита покинула Арбат и повернула в Плотников пере улок. Здесь… – В этом месте вырвано пять листов (десять страниц) с текс том. Очевидно, это было сделано Булгаковым по причине слишком откро венных и активных действий Маргариты по отношению к врагам своего воз любленного. Но и в следующей рукописной редакции полет Маргариты над Арбатом описан весьма откровенно, с прозрачными намеками на преследо вателей мастера. Поэтому при подготовке окончательного варианта текста автор внес в него существенные изменения, сгладив многие острые углы.
С. 172. Отвратительный климат в вашем городе… – Булгаков и в этом эпизоде остается верен себе, обыгрывая одну из частых тем бесед в семье и в кругу друзей. Это – московский климат. За многие годы пребывания в Москве он так и не смог привыкнуть к нему. Осень и зима 1933 г. были осо бенно неприятными, к тому же Булгаков часто болел. Приведем несколько записей из дневника Елены Сергеевны за то время, когда Булгаков работал над главой «Шабаш». 9 ноября: «Холодно… Вьюга». 17 ноября: «Мороз. С трудом уговорили шофера подвезти…» 4 декабря: «У Миши внезапная боль в груди…» 7 декабря: «Вечером у нас доктор… Нашел у М.А сильнейшее переутомление». 12 декабря: «Днем попытались с Мишей выйти на лыжах. Прошли поперек пру да у Ново-Девичьего и вернулись – дикий ледяной ветер». 15 декабря: «Боль шой мороз. Но пошла проводила М.А. в Театр…» А в письме В.В.Вересаеву 6 марта 1934 г. Булгаков жаловался: «Господи! Хоть бы скорее весна. О, какая длинная, утомительная была эта зима… Устал, устал я».
С. 173. – Это великая честь для меня… – В этом месте вырван лист с очень важным текстом, поскольку после беседы Маргариты с Воландом на чинался суд над покойниками. Но как Иванушка ослеп и перешел в иной мир – мы не знаем. И был ли Иванушка первым у Воланда – тоже неизвестно. Но совершенно ясно: Булгаков вырывал и уничтожал наиболее острые места в тексте. Елена Сергеевна фиксировала иногда в дневнике факты уничтоже ния Булгаковым частей рукописи. Так, 12 декабря 1933 г. она записала: «Ут ром звонок Оли (Бокшанской. – В.Л.): арестованы Николай Эрдман и Масс. Говорят, что за какие-то сатирические басни. Миша нахмурился… Ночью М.А. сжег часть своего романа».
…на тысячу первый раз… я открою тебе глаза. – В этом эпизоде Булга ков подтверждает одну из своих главных мыслей: слепота вследствие невеже ства не может служить оправданием неправедным поступкам. Лишенный ис тинного знания в детстве и в юношестве, ослепленный берлиозами, Иван тем не менее подвергается суровому наказанию.
…на блюде оказалась мертвая голова с косым шрамом… в запекшейся крови на шее… – Далее несколько листов вырвано – вновь, видимо, с чрез вычайно острым содержанием.
…а курьершу все-таки грызть не следовало… – Возможно, был еще один вариант данной главы, где Внучата проявил свои гнусные наклонности.
