Но для Булгакова нужны были более аргументированные причины «тру сости» Пилата. И он их нашел в ряде источников. Сошлемся хотя бы на кни гу того же Маккавейского. По поводу «трусости» Пилата в ней сказано: «Кесарь в эпоху греко-римского государства сосредотачивал в своих руках все должности и почести, которые прежде были распределены между главными сановниками и представителями государства. Он был президентом законода тельного собрания; он был постоянным главою национальной религии, не сменяемым pontifex maximus. Его личность была священною и неприкосно венною… Он стал постоянным консулом, или верховным сановником, над всем римским миром. Наконец, кесарь сделался и императором, или воен ным главою, которому присягал каждый солдат в легионе. Таким образом, в этом одном человеке сосредотачивалось теперь все государство; потому из мена ему была равна измене против государства; «противник кесарю» долж но было звучать как «противник величеству римского государства». Пилат был amicus Caesaris, который, соединяясь с высшими должностями – легата, префекта, проконсула и др., указывал на близкие отношения к императору. Перестать быть «другом кесаря», в чем обвиняла его толпа, значило сделать ся изменником императору, а вместе с тем и целому государству.
Легко понять после этого, как могли подействовать на Пилата немногие, но страшные слова, так смело брошенные ему в лицо…» (с. 157-158).
Не менее сильно об этом же сказано у Фаррара:
«Пилат задрожал при страшном имени кесаря. Это было заклятое имя, и оно было выше всего. Он вспомнил о страшном обвинении в оскорблении величества… обвинении, при котором бледнели все прочие, которое приво дило к конфискации имения, к пытке и было причиною страшных кровопро литий на улицах Рима… Пораженный страхом, неправедный судья, подчиня ясь собственным своим опасностям, сознательно предал неповинную жертву на муки смерти» (с. 455). И еще: «Пилату представлялся великолепный слу чай показать величие кесарского правления и объявить Иисуса невинным, совершенно освободить Его. Но в этом-то он и начал колебаться и медлить… Он стал действовать нерешительно, чтобы только не возбуждать опасных фанатиков. Чтобы явно не высказать, что считает все их обвинения пусты ми, он решил наказать публично Иисуса бичеванием, чтобы таким образом обесславить Его, опорочив в глазах народа, и сделать Его притязания смеш ными, а потом уже отпустить Его на свободу… Но над Пилатом тяготело со знание прежнего преступления; это сознание рождало трусость, а трусость уже есть слабость…» (с. 448). Именно это место в сочинении Фаррара более всего привлекало Булгакова, ибо оно, как на ладони, раскрывало ситуацию, сложившуюся вокруг писателя в 1929-1930 гг.
С. 387…настал теперь мой час… Полетит весть… самому императо ру… – Из многих легенд, сложившихся о Пилате, особый интерес представля ют так называемые «Письма Пилата» императору Тиверию (в нескольких ва риантах). Мы приведем одно из них, напечатанное в книге Н.Маккавейского «Археология истории страданий Господа Иисуса Христа» (Киев, 1991. С. 163).
«Понтий Пилат Клавдию. Недавно случилось, чему я сам свидетель, что иудеи через свою зависть жестоко наказали себя и своих потомков. Имен но, – как имели отцы их обещание, что Бог их пошлет им с неба Святого сво его, который по достоинству будет называться их царем, и Он обещал, что пошлет Его на землю через Деву: так в мое наместничество, когда Бог евре ев послал Того в Иудею и увидели, что Он слепым дает зрение, прокаженных очищает, расслабленных исцеляет, демонов изгоняет из людей, даже мерт вых воскрешает, повелевает ветрам, сухими ногами путешествует по волнам моря и делает многое другое, когда весь народ иудейский уверовал, что Он Сын Божий, – начальники иудейские воспылали завистью к Нему и схвати ли Его и передали мне, и многое лжесвидетельствовали мне о Нем, говоря, что Он волшебник и поступает против их закона. Я поверил, что это так, и предал Его в их волю для бичевания. Они же распяли Его и над погребенным держали стражу. На третий день, в то время как воины мои стояли на страже, Он воскрес: злоба же иудеев возгорелась до того, что они дали день ги солдатам, говоря: скажите, что ученики Его украли Его тело. Но они, хотя взяли деньги, однако не могли умолчать о том, что случилось. Ибо засвиде тельствовали, что они видели, как Он воскрес и что взяли деньги у иудеев. – Об этом же доношу, чтобы кто не налгал, иначе и ты не вздумал бы верить лжи иудеев».
С. 458. Явление героя. – Ранее глава называлась более скромно: «Полноч ное явление».
…мужчина лет тридцати восьми… – Булгаков нарочито наделяет героя внешними гоголевскими чертами. Ранее, в «Полночном явлении», герой – «человек лет 35 примерно, худой и бритый блондин…»
