Можно предположить, что трудности материала заключались прежде все го в том, что с введением в действие романа мастера и его подруги «древние» его главы стали отражать не только скрытые красноершалаимские мотивы (в ранних редакциях романа мастера и его подруги не существовало и в образе Иешуа сразу узнавались черты московского праведника), но и великие собы тия древности, которые требовали от писателя осторожного и взвешенного подхода. В этой ситуации автору грозило «раздвоение» в описании подлин ных ершалаимских и подлинных красноершалаимских событий. Булгаков ра ботал как виртуоз, стремясь в одном тексте отразить события двух эпох, но избежать «раздвоенности» он так и не смог (это было и невозможно сде лать).
Заметим при этом, что Булгаков не ставил себе задачей написать «новое Евангелие», как это делали многие его современники, начиная с печально знаменитого Демьяна Бедного. Ему важно было показать всю трагичность со бытий, происходивших в «красной столице», и отразить печальную судьбу честного писателя, существующего в условиях нравственного и духовного за кабаления.
В белом плаще с кровавым генеральским подбоем… – В этом тексте видно «смешение» двух эпох. Звание «генерала» прокуратор, конечно, никак не мог носить, это «анахронизм» ранних редакций, где встречались и «рот мистр», и «адъютант», и «взводный», и Пилат мог послать Тиберию «телеграм му». В следующей редакции (при перепечатке текста) «генеральские» отличия прокуратора, разумеется, исчезли.
Что же касается «кровавого подбоя», то у исследователей сложилось еди ное мнение о том, что белый плащ с кровавым подбоем является как бы сим волом невинно пролитой крови. Б.В.Соколов соотносит даже булгаковскую задумку с произведением Г.Флобера «Иродиада», где римский наместник Си рии Вителлий носит льняную тогу с пересекающейся пурпурной перевязью (см.: Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита. Комментарий. М., 1989. С. 502). Очевидно, можно было бы привести и другие примеры литературных произ ведений, в которых их герои носят подобную или похожую одежду. Но нам представляется, что исходная мысль Булгакова о невинно пролитой Пила том крови появилась у писателя после прочтения им романтической легенды под названием «Последние дни жизни Пилата, осудившего Христа на смерть» (издана в Киеве в 1881 г.). Эта легенда была одним из основных лите ратурных источников при создании романа «О Христе, Пилате и дьяволе» (так он иногда значился в дневниках Е.С.Булгаковой). Характерная ее осо бенность заключается в том, что повествование в ней ведется от лица Пила та. По сути, это своеобразное «евангелие от Пилата», которое, конечно, не могло быть не замечено и не оценено по достоинству Булгаковым. Так вот, в «евангелии от Пилата» есть такой удивительный фрагмент:
«Остался я сам один, и в своем растерзанном сердце чувствовал, что то, что теперь совершается, более относится к кругу Божиих велений, нежели человеческих действий. Ужасный шум из Голгофы доносился до моих ушей, ветерок, казалось, несет ко мне чувство смертной борьбы, в какой не оканчи вал жизни ни один из смертных. Черное облако покрыло башню храма, рас пространилось над городом и покрыло его черным покрывалом. Везде на земле эти страшные небесные знамения, почему, как говорят, Дионисий Ареопагит воскликнул: «Или творец мира страдает, или портится целая машина вселенной». В первом часу ночи, одетый плащом, я шел в город и… направил ся к Голгофе. Там нашел я жертву уже оконченную – жертву, которая так не давно была принесена человеческою злобою… Молча, наклонив голову к зем ле, со стыдом возвращался народ в Иерусалим, потому что виденное напол нило их души страхом и сокрушением. Стража римская прошла около меня также в молчании, хорунжий закрыл своего орла в знак печали…
С обеспокоенною душою воротился я в преториум. Приблизившись к лестнице, я, при блеске молнии, увидел себя запятнанным кровию назарянина…» (с. 25-26; здесь и далее выделено мною. – В.Л.).
Отметим также, что во вступлении к легенде имеются такие слова: «Исто рия страданий Господа нашего показывает, что Пилат не принадлежал к чис лу заклятых врагов Спасителя… Он осудил Христа невиновного, против сво ей совести. И вот она никогда не дает ему покоя» (с. 3-4).
Из недальних казарм за дворцом… – При редактировании текста писа тель стремился убрать все, что явно напоминало современность. В следую щей редакции: «От флигелей, стоящих в тылу дворца…»
С. 376…ужасная болезнь – гемикрания… – Гемикрания, от греч. hemikrania (половина черепа). Непроходящая головная боль в «половине го ловы». В России привилось французское ее название – мигрень. Булгаков многие годы страдал от этой болезни, поэтому «со знанием дела» описывал ее свойства и действие.
…вложил в нее дощечку. – В следующей редакции Булгаков исправил на более правильное: «… вложил в эту руку кусок пергамента».
