– Нитроглицерин слишком нестабилен для таких разрушений, – сказала Сесилия, которая наконец‑то сумела взять себя в руки. Она присела на корточки возле груды камней, еще совсем недавно бывших стеной дома. Сесилии вспомнилась лекция по химии, которую она посетила в Кембриджском университете. Лекцию читал доктор Альфред Нобель. – Говорят, французы недавно стали использовать меланит, который стабильнее, чем нитроглицерин. – Повторяя действия Александры, она провела пальцем по камню, лизнула палец и, поморщившись, сплюнула. – Так я и думала! – объявила есилия. – Скорее всего, это тринитрофенол, который называют пикриновой кислотой. Благодаря исследованиям взрывчатых веществ доктора Нобеля, сейчас можно сделать из этой кислоты бомбу с предсказуемым радиусом поражения. Доктор Нобель также говорил о часовом механизме, который использовала ирландская организация Шинн Фейн при нападении на железные дороги несколько лет назад.
– Это значит, что преступник был уже далеко, когда произошел взрыв! – воскликнула Франческа. – Умный мерзавец! – И она снова пнула носком туфли камушек.
Тут Рамзи вдруг издал какой‑то странный звук. Возможно, просто негромко выругался.
– Взрывчатые вещества… пикриновая кислота… Откуда, черт возьми, явились вы трое?
– Школа для девочек на Женевском озере, – ответила Франческа.
– А потом Сорбонна, – добавила Александра. – Еще мы прослушали довольно много дополнительных курсов в разных университетах на континенте и в Америке.
Рамзи в растерянности моргнул. Потом еще раз. И еще. После чего уставился на женщин так, словно они находились у него под микроскопом.
А на Сесилию он взирал с новым подозрением, и не надо было становиться ясновидящим, чтобы понять: он прикидывал, не она ли несла ответственность за разрушение собственного дома.
– А я считал, что вы – математик, – пробормотал судья. – Но какая же у этой науки связь со взрывчатыми веществами?
Сесилия хотела ответить, но Александра ее опередила:
– Вы же не думате, Рамзи, что она имеет к этому какое‑то отношение? – проговорила герцогиня.
– Почему бы и нет? – Судья пожал плечами.
Александра возмущенно фыркнула.
– Послушайте, Рамзи, Сесилия действительно изучала математику, но параллельно посещала лекции и по другим наукам, поэтому обладает знаниями по физике и химии. Между прочим, мы тоже. Многие лекции мы посещали вместе.
– Да, верно, – поддержала подругу Франческа. – Кстати, Сесилия и сейчас постоянно посещает некоторые лекции. Да и зачем ей взрывать свою собственность?
Сесилия подмигнула Франческе, а Рамзи нахмурился и пожал губы. Немного помолчав, судья проворчал:
– Есть разные способы избавиться от улик, мисс Тиг. – У него начал подергиваться глаз. – А ваши подруги так рьяно защищают вас, как будто знают, что вы в чем‑то виновны.
Сесилия выпрямилась и смело встретила его взгляд.
– Мы всегда защищаем друг друга, милорд. Так было, есть и будет.
Тут снова вмешалась Александра:
– Сесилия – человек робкий и чувствительный. Она только что пережила серьезное потрясение. Может, все эти разговоры отложить на потом, Рамзи?
Судья рыкнул что‑то невнятное. Сесилия приняла бы этот странный звук за смешок, если бы львы умели смеяться. И если бы можно было смеяться, не разжимая губ.
– Робкая? Чувствительная? Вы держите меня за идиота? Но я не настолько доверчив. – Рамзи запустил пятерню в свои золотистые волосы, еще больше взлохматив их. – Химия… физика… Моя бабка велела бы сжечь вас троих на костре как ведьм.
До этого момента Феба тихонько стояла в стороне, и о ее присутствии почти забыли. Но теперь она решительно выступила вперед, остановилась перед Рамзи и уставилась на него, сжав кулачки.
– Любой, у кого есть глаза, видит, что она не ведьма, – заявила девочка, на которую, казалось, совершенно не подействовал ледяной взгляд судьи. Ей пришлось запрокинуть головку, но она смело глядела ему прямо в глаза.
И тут произошло чудо.
Рамзи, физиономия которого была как будто высечена из камня, а сердце – из куска льда, внезапно смягчился. Теперь его глаза излучали нежность, а губы… они улыбались! И он стал почти красивым.
– Откуда ты, малышка? – спросил он.
– Не знаю. – Девочка смотрела на него чистыми невинными глазами, словно Давид на Голиафа. – Но вы не можете верить в ведьм и не можете сжечь их на костре.
– Конечно, никого не сожгут, – проворковал Рамзи примирительно. – Хотя скажу тебе честно, малышка, эти три рыжеволосые леди имеют склонность попадать в неприятности. Взрывы, пожары, ранения, похищения – это все про них. – Он присел рядом с девочкой, но ей все равно приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо. – Тебе не кажется, что это похоже на деяния ведьм?
Феба оглянулась на Сесилию. Теперь лицо малышки выражало сомнение.
Сесилия же с замиранием сердца прислушивалась к разговору.
Девочка несколько секунд размышляла, наморщив лобик, но потом ее личико прояснилось, и она решительно заявила:
