– Сесилия слишком красивая, чтобы быть ведьмой. И потом… у нее совсем не длинный нос. Да и пальцы нескрюченные. – С этими словами малышка улыбнулась судье, желая выяснить, достаточно ли убедительными показались ему ее доводы.
Шотландец в задумчивости посмотрел на Сесилию.
– В этом ты права, крошка, – кивнул он.
Сесилии же хотелось съежиться под его взглядом. И еще ей очень хотелось знать, осознал ли он, что только что назвал ее красивой. По крайней мере, согласился с этим утверждением.
– Как тебя зовут, девочка? – С Фебой Рамзи говорил совсем другим голосом, можно сказать ласковым.
– Меня зовут Феба. – Девочка сделала реверанс.
– Рад знакомству, Феба. – Они пожали друг другу руки, и на губах шотландца появилось отдаленное подобие улыбки. – А я…
– Я знаю, кто ты такой, – перебила малышка. – Ты – Викарий Порока. Ты вчера был здесь и кричал на всех. А я пряталась под столом, чтобы ты меня не забрал.
Рамзи тотчас насторожился, снова превратившись в каменную глыбу – то было его обычное состояние.
– Что эта маленькая девочка делает в таком месте? – осведомился он. – Я найду ее в списке пропавших без вести?
– Я не пропала! Я же здесь! – Малышка помахала перед судьей руками. – Я здесь! Я Феба Фислдаун!
– Это моя девочка! – Сесилия быстро подошла к ней, взяла за руку и прижала к себе.
Рамзи какое‑то время сурово и неприязненно рассматривал то девушку, то девочку. И Сесилия поняла, что окончательно лишилась его уважения. Теперь они снова стали врагами.
– Но она… непохожа на вас, – прошипел судья.
Сесилия пожала плечами.
– Думаю, она пошла в отца.
– Вы думаете? – Губы Рамзи скривились в гримасе отвращения. – И много ли мужчин претендуют на звание ее отца?
– Я про многих не говорила. – Сесилия снова вскинула подбородок. – И я буду вам очень признательна, если вы не станете об этом говорить в присутствии ребенка. Вы вчера и так ее ужасно напугали.
Краска отхлынула от лица Рамзи. Он, похоже, сконфузился. И снова посмотрел на девочку.
– Простите меня, мисс Феба, – пробормотал судья, удивив Сесилию сверх всякой меры.
Девочка кивнула, давая понять, что принимает его извинения. Потом спросила:
– А вы, сэр, судья?
– Да, верно, малышка. И я полагаю, что все могут быть свободны. Идите и приводите себя в порядок. При необходимости все вам будет оказана помощь. – Рамзи посмотрел на Сесилию, и его взгляд стал холоднее градусов на десять. – А вы останьтесь. У меня еще есть к вам вопросы.
Тут Феба снова вышла вперед и решительно заявила:
– Если вы служите закону, то не можете никому причинить зла. И вы должны отпустить ее домой вместе со мной. Потому что она не сделала ничего плохого.
Рамзи в недоумении заморгал.
– Домой? – переспросил он. – Ты живешь здесь, малышка?
– Нет, мы живем на Крэнфорд‑стрит вместе с Жан‑Ивом, – ответила девочка. – У меня есть кроватка, сделанная из волшебного дерева и плюща. В моем окне – гнездо малиновки, а кухарка делает специально для меня вишневые пирожные на завтрак.
Рамзи скрестил на груди руки и сделал глубокий вдох.
– Что ж, если твоя мама не сделала ничего плохого, то ей нечего опасаться, малышка.
– Но она не…
– Что бы вы ни говорили, я отвезу Фебу в больницу. – Вмешалась Франческа, взяв девочку за руку. – Малышка находилась слишком близко к месту взрыва, и нужно, чтобы ее осмотрел врач, как и Жан‑Ива. Ты можешь тоже приехать туда, Сесил, когда покончишь с делами здесь. А потом мы отвезем вас домой.
– Тебя будет сопровождать мистер Дерринджер? – спросила Сесилия. Человек, который устроил взрыв, ясно дал понять, что готов на все. А безопасность Фебы была для нее превыше всего.
– Нет, но я наняла мистер Кольта. – Франческа ухмыльнулась. – Не волнуйся, дорогая, все будет в порядке. – Она похлопала себя по карману юбки, в котором всегда лежал пистолет.
– Спасибо, Фрэнк. – Сесилия, чуть не плача, смотрела вслед подруге, уводившей маленькую Фебу.
Звонкий голосок Фебы эхом прокатился по пустому мраморному вестибюлю.
– Почему она называет тебя Фрэнк?! – спрашивала девочка. – Фрэнк же мужское имя!
– Это секрет, – отвечала Франческа. – Но если ты будешь хорошо вести себя у доктора, то я, возможно, расскажу тебе историю о Рыжих проказницах.
– Я люблю истории! – засмеялась Феба. – И я всегда веду себя хорошо!
Ответный смех Франчески был громким и веселым.
– Никто не ведет себя хорошо всегда, – сказала она. – Так не бывает. А если бывает, то такого человека никогда не допустят в общество Рыжих проказниц.
– Значит, тогда… – Феба ненадолго задумалась. – Тогда я должна вести себя плохо?
– Регулярно! – со смехом отозвалась графиня.
– А как? Ты научишь меня?
– О, моя дорогая, я уже думала, ты никогда об этом не попросишь. Поверь, тетушка Фрэнк будет самой лучшей учительницей.
– А я могу плохо себя вести и у доктора тоже?
– У доктора? Нет, конечно.
– А когда?
– Хороший вопрос. – Франческа сделала паузу. – Знаешь, дорогая, постой немного здесь, у стены, рядом со мной.
– Почему? – тут же заинтересовалась Феба.
– Потому что ты вряд ли захочешь, чтобы тебя растоптал герцог.
И в тот же миг послышался топот бегущих ног.
