Это был, как выстрел в упор и насмерть. Я вздрогнула, задохнулась. Из губ вырвался рваный стон раненного животного. Из рук выпала книга прямо на подарочную коробку. Она стала некой спасательной подушкой для ценного экспоната.
Он смотрел на меня так жадно, словно поедая глазами. Безумно… Дико… По животному… А мое сердце все еще вырывалось из груди от волнения, пока мозг в голове взрывался: «Мне послышалось! Это просто слуховая галлюцинация! Ты перепила!».
И все же, я не стала переспрашивать. Боялась услышать нечто такое, что разобьет сердце. Привстав на коленки, я всем телом потянулась к мужчине и накрыла его губы своими.
И нахлынула беспомощность. Я почувствовала, как сдаюсь в плен, и почва уходит из-под ног. Приятное томление разлилось по телу, следом за ним шли волнительные мурашки. Все это лишало воли, здравого мышления, желания думать…
Сперва поцелуй был нежным и робким, а затем бразды правления перенял Баринов. Его руки жадно и крепко вжимали меня в себя, пока быстрый и юркий язык сводил с ума! Мягко, незаметно для себя самой, я оказалась повалена на мягкий ворсистый ковер. Справа приятно пощелкивал камин, слева мигали фонарики на ели, а надо мной возвышался самый прекрасный на свете мужчина.
– Ты такая красивая… – глядя на меня с восхищением и неверием, он костяшками очертил дорожку от щеки до губ. Словно проверяя, реальная ли я.
Я усмехнулась. Слышать такое от отпетого красавца, за которым увиваются все девушки, было более чем лестно.
– Ты тоже ничего… – саркастично усмехнулась я, закатив глаза. – Особенно в полутьме.
Баринов притворно ахнул, положив руку на сердце. Его глаза горели и мерцали, намного ярче и пронзительнее уличных фонарей. Я таяла в них, тонула, захлебывалась…
– Ах, раз так! – сидя на мне сверху, крепко удерживая бедрами, он выставил ладони вперед и растопырил пальцы. Не прошло и секунды, а эти пальцы уже вовсю щекотали меня на животе. – Тогда получай!
Я завизжала, из губ сорвался рваный смешок. Пыталась освободиться, но ничего не вышло. Он держал крепко, нависал низко. В какой-то момент я замерла, оробела. Потому что то, что коснулось моего голого живота, было отнюдь не руки… А горячие мягкие губы!
– Твой запах… – нос мужчины жадно очертил дорожку на моем теле. Поднимаясь все выше и выше, буквально под свитер. – Он сводит меня с ума.
Баринов замер на уровне белья, зарываясь в ложбинку между грудей. В моем горле застрял ком, тело предательски задрожало… В особенности, когда мужчина уверенно, но неторопливо расстегнул лиф на спине, позволяя тому подпрыгнуть вверх и оголить сокровенное.
«Хорошо, что я не вижу его лица за свитером!», – только было обрадовалась я, когда мужчина резко отстранился. Торопливо приподнял мое оробевшее тело, двумя резкими движениями снимая верхнюю одержу, оставляя нагой.
В комнате наступило молчание. Зажмурившись, я словно протрезвела. Ощущала, как соски мои вздрагивают и набухают от гуляющего сквозняка.
– Я не могу поверить… – рычащий шепот заставил нутро встрепенуться.
– Во что? – набравшись силы, я-таки взглянула ему в глаза. И не узнала Баринова. Его глаза почернели, наполнились чем-то темным и развратным. Он походил на голодное животное, добравшегося наконец к лакомому стейку.
– Что сегодня ты только моя.
Я не успела в полной мере осознать сказанное, как губы мужчины обрушились на соски. Он нежно сжимал их губами, нетерпеливо покусывал зубами и мучительно сладко лизал языком, пока вторая рука массировала мою грудь. Все это погружало меня в сладкую кому, заставляя неосознанно стонать, прогибать спину и зарываться ноготками в его растрепанную шевелюру.
– Тебе нравится? – зачем-то спросил мужчина. Замерев, он перестал что-либо делать, внимательно ожидая ответа.
«Зачем он спрашивает? Разве это не очевидно?», – недоумевала я. А затем поняла вдруг: «Баринов дает мне возможность послать его к черту, пока все не зашло слишком далеко!». Сейчас только я решала, что будет больше. Одинокая томительная ночь в гордом одиночестве или мой первый раз с мужчиной, занимающим мысли уже довольно давно.
– Все великолепно… – тихий робкий шепот эхом разлился по пустому помещению.
Это стало спусковым крючком. Назад пути больше не было.
Медленно спускаясь вниз, мужчина усыпал мой живот мелкими поцелуями. Это заметно отвлекало от того, как умело и ловко его руки справились с затяжкой моих джинсов. Но я все равно вздрогнула, когда те оказались приспущены.
– Стой! – испуганно воскликнула я, приподнимаясь на локтях. – Ты ведь помнишь, что я все еще?..
– Девственница, – закончил за меня мужчина, уверенно и серьезно кивая. – Конечно, не переживай.
Почему-то я поверила ему тут же. Словно родному человеку, на которого-то можно опереться. Кратко кивнув, откинула голову обратно на ковер и прикрыла глаза ладонями: «Все это происходит не со мной! Не со мной!».