– Почему внутрь не зашла? – быстро растирая мои руки, спросил тот.
– Тут очень хорошо… Не хотела ничего пропустить… – не скрывая улыбки, я не могла оторваться от Баринова. Сейчас, когда мозг окутала алкогольная дымка, чувства к мужчине вспыхнули с новой силой.
– Брось, – начальник закатил глаза и фыркнул, – могу представить, какие банкеты закатывал твой папочка.
Вдруг резко стало грустно до безумия, на глаза нахлынули слезы. Опустив лицо, я попыталась сделать вид, что разглядываю снег:
– Мы дома никогда не праздновали Новый Год. По-семейному, в смысле. Папа считал это не выгодным. Пустой тратой денег. А мама… Она делает, как папа прикажет. Потом, конечно, были праздники с одногруппниками, но такого… – Баринов сжал мой подбородок, заставляя все же взглянуть ему в глаза. Мужчина казался мне встревоженным, задумчивым. – Такого уютного, как этот, никогда!
Я не могла сказать Баринову всю правду, хотя безумно хотелось. Не снег делал этот праздник особенным. Не коттедж, сруб, веселая копания, вкусный стол и даже не салют. Только он! Такой заботливый, непосредственный… Бросающий на меня полные обожания взгляды. Пусть и лживые, но все же…
– Прости меня, Лиза, – скривившись, прохрипел мужчина.
Я опешила, задумалась и тут до меня дошло:
– За то, что представили всем девушкой? Не вижу в этом ничего страшного. Мы взрослые люди.
– Нет, – тряхнув головой, босс глубоко вдохнул. Рука, все еще сжимающая мой подбородок, нежно погладила щеки, губы… – Прости, что когда-то с плохим умыслом использовал тему твоих отношений с отцом. Я ведь прекрасно знал, что отношения у вас не фонтан. Просто не догадывался, какая он отпетая мразь.
– Ну, – я робко усмехнулась, – я тоже не ангел, знаете…
– «Знаешь», – поправил меня Баринов. – Забыла?
Я почему-то рассмеялась. То ли шампанское в голову ударило, то ли было так сильно безгранично хорошо. И он тоже улыбался. Так чисто и непосредственно. Совершенно не замечая, как его густые волосы покрываются снегом, а красный свитер становится мокро-белым.
– Ты безумно красивая, – едва слышно прошептал он, и я задрожала, ком застрял в горле. Мир вокруг перестал существовать. Только его глаза. И губы, лениво шевелящиеся. – Словно не настоящая. Знаешь?
Мысли путались. Даже алкоголь в крови не помог справиться с волнением. Сглотнув ком, я выпалила первое, что пришло в голову:
– Я ведь здесь, перед тобой. Стоит только протянуть руку и…
Его губы накрыли мои уверенно и дерзко. Словно мужчина долго пытался сдержаться, но не смог. Не судьба. Мягкий горячий язык трепетно и нежно сражался с моим. Я не помню, чтобы когда-то целовалась так неистово, жадно. Только сейчас, когда Баринов вжимал меня в себя, я поняла, как чертовски сильно хотела этого. Как скучала по мужчине. По его идиотским шуточкам, горячим взглядам, заботе, желанию… По нему. Такому, какой он есть.
Мы вернулись в зал не сразу, лишь когда губы порядком опухли, а ноги закоченели от долгого стояния на морозе. Дальше были пустяковые, но безумно веселые разговоры; глупые, но забавные конкурсы; множество клишированных, нескончаемых и однообразных, но таких трогательных тостов… И, наконец, танцы…
Небольшой квартет занял сцену, их обворожительная музыка сразу переманила внимание публики. Мужья один за другим принялись приглашать жен на танец. Наконец, наш столик опустел на половину. Я позволила себе мечтательно засмотреться на пары, которые казались абсолютно счастливыми, полными безграничной любви и взаимопонимания. Часть меня завидовала их безмятежному счастью, где просто и понятно. Где не нужно было сражаться за любовь и каждый день доказывать этому миру, что достоин места под солнцем. Ведь в браке тебя любят просто так… Не за прическу, отсутствие лишнего веса или умение вкусно готовить… Просто потому что ты тот, кто ты есть. Но все же, большая часть меня просто восхищалась чужими, почти незнакомыми мне людьми. Искренне, с глупой улыбкой.
Засмотревшись, я не сразу расслышала слова Баринова.
– Что, прости? – мои щеки порядком пылали. То ли от духоты, то ли от легкого стеснения. Ведь босс выглядел серьезным. Я могла пропустить нечто важное. Например, рабочие новости.
– Говорю, – ладонь Баринова накрыла мою, некрепко сжимая, – потанцуешь со мной?
По телу тут же разлилось знакомое томление, а дышать стало совершенно невозможно. Вдруг прекрасная музыка в ушах зафонила, сердце ее благополучно перекричало.
– Я поняла, – нервно хихикнула я, стараясь выглядеть беспристрастной, – хочешь поддержать образ, верно? Что друзья подумают, если ты не пригласишь свою девушку на танец…
Баринов нахмурился, сжал губы и немного отстранился назад. Мои слова явно всколыхнули внутри него обиду и злость.
– Нет, Лиза, не угадала, – отчеканил он рычащим басом, – я хочу потанцевать с тобой по одному лишь умыслу. Знаешь, какому? – я с интересом кивнула, и тогда он тихо прошептал мне прямо в ухо: – Потому что я безумно хочу с тобой потанцевать. Вот и все.