— Не представляю вас таким… забывчивым, — говорю я, чуть осмелев.
— Потому что я учился на ошибках, — он поворачивается ко мне и добавляет: — А у вас наверняка есть свои забавные истории.
— Несколько, — признаюсь я. — Например, однажды я перепутала отели.
— И что случилось?
— Случилось то, что я влетела на собрание совершенно другой компании. Они думали, что я новый сотрудник, — рассказываю я, не сдерживая смеха.
Марк тоже смеётся, и его смех звучит неожиданно искренне.
— Думаю, теперь вы всегда проверяете адреса дважды.
— Всегда, — киваю я, чувствуя, как этот лёгкий разговор снимает напряжение.
Позже мы возвращаемся в отель, но вечер на этом не заканчивается.
— Выпьем что-нибудь? — предлагает Макс, кивая в сторону бара.
— Почему бы и нет? — соглашаюсь я, удивлённая собственным решением.
Мы садимся за небольшой столик у окна. Марк заказывает бокал красного вина, я беру то же самое.
— Знаете, — начинает он, слегка наклоняясь ко мне, — я нечасто позволяю себе вот так расслабляться.
— С вами это несложно представить, — улыбаюсь я.
Он приподнимает бровь.
— А что вы представляете?
— Ну, вы всегда собраны, серьёзны… профессиональны.
— А вы подозреваете, что я другой?
Его вопрос звучит как вызов, и я улыбаюсь чуть шире.
— Возможно, — отвечаю я.
— Рад, что вы думаете именно так, — говорит он, поднимая бокал. — За честность.
— За честность, — повторяю я, слегка сталкиваясь бокалом с его.
Мы сидим так какое-то время, разговаривая обо всём и ни о чём. Его голос становится мягче, жесты — свободнее. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что почти перестала видеть в нём только руководителя.
— Кейт, — внезапно говорит он, когда пауза в разговоре становится слишком длинной. — Я рад, что вы работаете со мной.
— Я тоже, — признаюсь я, опуская взгляд.
Между нами снова повисает тишина, но на этот раз она теплее.
Когда я возвращаюсь в номер, у меня в голове крутится только одна мысль: что-то изменилось. И с каждым моментом это «что-то» становится всё более реальным.
Возвращение в город после напряжённой командировки должно было принести облегчение, но я чувствую лишь усталость. Всё это время я старалась держать дистанцию, но между мной и Марком постепенно нарастает нечто, что невозможно игнорировать.
Раннее утро понедельника начинается неожиданно. Я уже собираюсь на работу, когда раздаётся звонок.
— Доброе утро, Кейт, — голос Марка звучит мягче обычного.
— Доброе, Марк. Что-то срочное?
— Ничего, что не могло бы подождать. Я просто хотел сказать, что вы заслужили отдых.
— Простите?
— Возьмите два выходных, Кейт. С сегодняшнего дня. Вы отлично справились с работой в командировке, и я хочу, чтобы вы это оценили.
— Но… офис?
— Он справится. Идите домой, Кейт, отдыхайте. Это не просьба, — в его голосе звучит решительность, которая исключает любые возражения.
Прежде чем я успеваю ответить, он прощается и кладёт трубку.
Два выходных дня подряд — это почти роскошь для меня. Первую половину дня я провожу дома, разбирая чемодан и пытаясь вернуться к привычному ритму. К обеду мне становится скучно. Я решаю выйти из дома и направляюсь в центр города.
Внезапно приходит сообщение.
Марк:
Надеюсь, ваш день проходит так, как вы хотели?
Я улыбаюсь и отвечаю:
Кейт:
Спасибо, пока всё прекрасно. Правда, не знаю, как справляться с таким количеством свободного времени.
Через минуту приходит новый ответ:
Марк:
Если захотите, можем прогуляться. У меня сегодня тоже нет срочных дел.
Мы встречаемся в небольшой кофейне, которую я давно хотела посетить, но всё время откладывала. Марк появляется вовремя, без пиджака, с расстёгнутым воротничком рубашки.
— Добрый день, Кейт, — его голос звучит тепло.
— Добрый, Марк. Неожиданно видеть вас в таком месте.
— Почему?
— Вы кажетесь человеком, который пьёт кофе только в офисе, на ходу.
Он улыбается, и это выглядит так непривычно, что я едва сдерживаю улыбку в ответ.
— Возможно, вы правы. Но иногда нужно делать исключения.
Мы сидим за столиком в углу. Марк заказывает капучино, я — латте. Разговор начинается с чего-то лёгкого: впечатления от командировки, рабочие моменты. Постепенно он переходит к более личным темам.
— Кейт, вы всегда так много работаете.
— А разве можно иначе? — улыбаюсь я.
— Можно. Хотя я тоже плохо это умею.
— У вас даже отпуск наверняка подчинён расписанию.
— Не совсем, — он делает глоток кофе. — Но, признаюсь, я не лучший пример.
— Тогда почему вы решили дать мне выходные?
Он смотрит на меня, и я ощущаю, как его взгляд проникает глубже, чем хотелось бы.
— Потому что вы это заслужили, Кейт. И мне показалось, что вы тоже плохо умеете отдыхать.
— Звучит справедливо, — признаю я.
После кофе мы выходим на улицу. Марк предлагает пройтись по набережной. Вечерний город оживает: огни витрин отражаются в воде, прохожие неспешно гуляют.
— Как вам город после возвращения? — спрашивает он.
— Спокойнее, чем командировка, — отвечаю. — Хотя не уверена, что смогу долго находиться без работы.
— Это проблема?
— Может быть. Но мне кажется, что я просто привыкла к постоянному ритму.