Беспокойство нарастало, и он протянул руку, снял пробку. Поднёс бутыль к носу и вдохнул. Пахло чем-то знакомым, и он точно знал, что это. Ему понадобилась одна капля, чтобы понять — настойка трав на основе зверобоя. Её используют, когда не желают детей.
«Она не хотела иметь от меня детей».
Пробка вернулась на место.
— Это… — он ошарашенно поднял глаза на жену. — Это зверобой, Леда.
— Прости, — хрипло ответила она. — Я не хотела, чтобы всё было так…
— Ты пила противозачаточное зелье, — холодно говорил Кай, а в его глазах копилась ярость, которая вот-вот вспыхнет. — Всё это время, да?
Она неловко кивнула и сделала шаг назад, упираясь в книжный шкаф.
Единственное, что ему хотелось, разнести кабинет в щепки, свернуть её изящную шейку.
«Чего она боялась? Испортить фигуру?».
Он прикрыл глаза, чтобы совладеть с собой, чтобы в пылу злости ничего не сделать. А ёмкость с зельем сжал так сильно, что пальцы побелели.
«Неужели цена пяти лет брака — смерть тысячи драконов? Пять лет счастья с возлюбленной женой, взамен падения клана?».
Кай не мог этого допустить. Чувство долга по отношению к драконам он впитал с молоком матери. Эйр взрослел с осознанием того, что ответственен за тысячи жизней. И сейчас, как бы он ни любил её, не имел права всё попрать.
Бутылёк полетел в стену и раскололся. Золотая жидкость окропила пол, а куски стекла в молчаливой тишине рассыпа́лись по полу. Звук бьющегося стекла дал Леде понять, что только что она разбила их любовь. Своим молчанием, своим неверием.
— Это была ошибка… — её губы еле двигались, но он услышал.
— Ошибка была жениться на вздорной принцессе, которая не знает своего долга, — ледяной голос мужа и глаза, в которых светилось глубокое разочарование, болью отозвались в её сердце.
Он развернулся и молча вышел.
Принцесса всхлипнула и закусила губу. Взмахнула рукой и оставшиеся пузырьки, полетели на пол. Звук бьющегося стекла смешался со рвущимися наружу рыданиями. Это был тот самый раз, когда Леда пить настойку не стала.
Настоящее
Леда задумчиво смотрела в окно. Мрачные облака заволокли холодное небо, и она поёжилась. За окном вдали пестрели цветные деревья, одетые в красные, золотые и оранжевые наряды, но эта цветастость не рассеивала горечи, которая копилась в её сердце. Резкий порыв ветра вскользь сорвал осенние листья и разбросал по земле. Леда вздрогнула и попыталась запахнуть на себе жакет. А потом спохватилась, что она дома, в тепле и опустила руки. По губам скользнула нежная улыбка. Даже если бы ей хотелось, застегнуться она бы не смогла из-за небольшого, круглого живота, который слишком хорошо было видно. Ладонь осторожно легла на живот, и она ощутила толчок.
Её сын.
Принцесса ждала его. День от дня становилось печальнее оттого, что отец ребёнка не разделит с ней счастья, а всё потому, что она ему была не нужна. Но в то же время каждый прожитый день одаривал её внутренней силой, и она чувствовала, что её возможности безмерны. И она готова была подарить этому ребёнку весь свой мир. Бескрайние степи, поросшие высоким ковылём, колышущиеся под натиском ветра. Распаханные полосы чернозёма, засеянные рисом. Сверкающую гладь реки, прозрачную, словно стекло. Вековые леса, которые шепчут от самого лёгкого касания воздуха. Свою любовь. Такую же бесконечную, как раскинувшиеся изумрудные луга Ир’яра.
— Я отправил часть ваших костюмов в Яр, — вмешался в её мысли Ерси. — Их обещали быстро переделать.
Управляющий сидел за её письменным столом и разбирал отчёты.
— Спасибо, — Леда снова уставилась в окно и тяжело вздохнула. Все нянчились с ней, словно она была больна, а не беременна.
Все отчёты отобрал Ерси и работать с бумагами не давал. Поэтому был чересчур занят и проводил за её столом с утра до само́й ночи.
Лейтенант Блант ходил по пятам и следил, чтобы принцесса ничего тяжелее кружки в руках не держала, и стал меньше уделять внимания своим обязанностям.
Идда таскала горячие кирпичи и укладывала их в изножье кровати, чтобы, как только принцесса изволит идти спать, ложе было согрето. Ходила туда-сюда по нескольку раз, и у неё стала прихватывать спина.
Дара запретила стрелять, она ходила и ворчала над ухом, что принцессе надо больше гулять, читать и отдыхать. И она, пожалуй, единственная кто успевала быть совершенно везде.
Леда испытывала раздражение. Нет, она понимала, что они все заботятся, но принцесса хотела подготовиться. А вдруг придут прокля́тые драконы и рука дрогнет? Нет, её меткость должна быть безупречна. И теперь револьвер с одним патроном киновари всегда был с ней.
«Тоска, — Леда снова вздохнула».
И из-за того, что «дела» отобрали, она всё больше думала о Кае. Что должна была дождаться его, тогда в кабинете и выслушать то, что он хотел ей сказать. Она должна была объяснить ему, почему так поступила.
И спросить у него.
Разве оно того стоило?
Неужто Кай так хотел наследника, что ему было плевать на их любовь?
