Шереметьевский улей гудел. С одной стороны через несколько отверстий в него попадали люди-пчёлы, груженные чемоданами и сумками. Они перемещались по огромным залам, строились в колонны, толкая впереди себя багаж и подтаскивая за собой орущих детей. У них его отбирали, и люди-пчёлы пропадали в зонах посадки и в магазинах дьюти-фри. Улей работал чётко и грамотно. Все суетились, жужжали, якобы работали…, но мёда не давали!
В зале прилёта международных авиалиний, недалеко от выхода из зоны таможенного и пограничного контроля, стояла небольшая группа однофамильцев. Саныч, Оля и Сашка гипнотизировали выходящих иностранцев, а Михайлов-старший нервно прохаживался сзади, постукивая о коленку жиденьким букетиком гвоздичек.
– А Лена не смогла? – спросил Сашку Саныч, то одевая, то снимая очки, вглядываясь в прилетевших в столицу женщин и на всякий случай мужчин с большими чемоданами.
– Она у врача. Плановый осмотр, а потом УЗИ будут делать по определению пола, – озабоченно ответил Сашка, перекладывая из руки в руку самодельную табличку с надписью: «МИХАЙЛОВА Т. М.» и огромный букет цветов. Полстипендии угрохал!
– А это ещё зачем? – презрительным тоном спросил хмурый Дед, кивнув в сторону дощечки на палочке.
– А вдруг ещё не узнает? – наивно ответил внучок, вытягивая шею.
– Вот это и интересно будет узнать. Если осталась Михайловой, то свою стаю должна узнать, – злорадно сказал Дед и, отобрав табличку у Сашки, поставил её у колонны.
– Ой, что-то я волнуюсь! – запричитала Ольга, обмахивая себя платочком.
– Не волнуйся, дорогая. Сейчас выйдет ваша старушенция. А вернее, вывезут её на каталке. Учти, Олька, сама её покатишь! Вот приключения себе на жопу нашли, – не унимался Дед, видя, как волнуются Саныч с Ольгой, – прям сейчас вижу, как тихими зимними вечерами дребезжащим старушечьим голоском будет рассказывать вам, как она пасла в прериях кенгуру и дрессировала дикую собаку Динго.
Саныч вдруг подался вперёд, остановился и, обернувшись к Деду, спросил, показывая рукой в толпу:
– Пап, смотри. Шарфик голубой… Узнаёшь?
– Всем стоять! – грозно рявкнул Дед. Уж он-то узнает эту персону нон грата из тысячи… из миллиона.
Через ближний турникет проходила женщина с огромным ярко-красным чемоданом на колёсиках. Высокая стройная фигура и красивое лицо не давали точно определить возраст. Светлые вьющиеся волосы падали на загорелые плечи, короткая юбка подчёркивала стройные ноги в туфлях на высоком каблуке. Шею обвивал нежно-голубого цвета шарфик.
– Вау! Это моя бабушка? – восторженно заулыбался счастливый Сашка.
– Просто супер! – бросила Ольга, скосив глаза на Деда.
– Мамочка! – сразу всё простил и забыл детские обиды Сан Саныч.
– Дай-ка! – вырвал из рук Сашки торжественный букет Дед и отдал ему свой, с двумя уже поломанными гвоздичками.
Сразу после турникета дама остановилась, приложила ладошку ко лбу, осмотрела огромный зал и, увидев счастливые лица Михайловых, помахала им рукой и двинулась в нужном направлении. Первым не выдержал Сашка, побежав на встречу и размахивая остатками гвоздик. Темпа и эмоций выдержали не многие.
– Здравствуйте, вы моя бабушка!? – бросился обниматься Сашка, отбирая чемодан.
Бабушка ловко увернулась, сделала два шага назад и внимательно осмотрела обалдевшего внука…
– А похож… Правда, похож! – сказала бабушка Тома, притягивая к себе внучка и зацеловывая ребёнка.
– На кого? На кого похож-то? – пробовал вырваться Сашка.
– На Михайлова, на кого ещё, – ответила австралийская пенсионерка, но все поняли, что имела она в виду только Деда.
Подошли Сан Саныч и Оля. Саныч как-то глупо улыбался, не зная, куда спрятать руки, тянувшиеся к маме. Оля же, напротив, обняла свекровь, как будто ещё вчера вместе яблочное варенье на даче варили.
– Извините, мне представляться нужно? – ослепительно улыбнувшись, спросила нашедшая семью королева-мать.
Слёзы, улыбки, смех… Что-то говорили друг другу, перебивая и переспрашивая, и опять обнимались, и опять говорили… Только Дед стоял в стороне и молча улыбался. Ждал своей очереди.
– А ты мало изменился, Михайлов, – улыбнувшись, подошла к Деду за цветами и комплиментами бывшая жена, – поседел разве что.
– Ты тоже не поправилась, Михайлова! Но краской для волос пользоваться начала. Потрогать можно? – снисходительно ответил Дед, чуть тронув щёку бабушки губами.
– Дед… пап…, – к ним шел как-то выпавший из общего ликования Сашка с мобильным телефоном в руке и с полной растерянностью на лице.
– Ну, что ты? – встряхнул за плечи внука обеспокоенный Дед, – что, Леночка?
Сашка обвёл всех родственников взглядом, шумно шмыгнул носом и виноватым голосом сказал:
– Звонила Ленка. Только что УЗИ сделали… – и упавшим голосом продолжил, – в общем, сказали, что у нас будет девочка.
Михайловы заулыбались, даже Тамара Михайловна, до сих пор не знавшая о последних событиях в семье Михайловых, оживилась и обняла внука. Саныч, взяв за руку Олю, подошел к Деду и Сашке и сказал главные слова:
– Надеюсь, что выражу общее мнение. Предлагаю назвать ребёнка Сашей!
– Так она же девочка! – недоуменно отозвался Сашка.