«Странно! Странно и непривычно! Неужели опять один? Это надо отметить!» – подумал Дед и бодро взял курс на улицу, состоящую из стеллажей с алкоголем. Проходя мимо прилавка с экзотическими фруктами, притормозил. Киви, бананы, ананасы, кокос, папайя… «Как же давно я не пылесосил спальню под руководством незабываемой Антонины Петровны!» – подумал одинокий мужчина в самом расцвете… Один звонок и через час – вечный рай, чистая посуда и безупречно убранная квартира!
– Антонина Петровна, голубушка, здравствуйте! Я уже прилетел из Африки! – расцвёл от предвкушения Дед, судорожно набирая в корзину самые яркие и большие плоды экзотического десерта. – И вы знаете, столько подарков вам привёз из тропиков. Еле санитарный контроль прошел! Да! Помог дипломатический статус! Я же знаю, как вы любите бананы… Что? То есть как? Куда засунуть? Антонина Пет…
Дед сконфуженно посмотрел по сторонам и спрятал телефон. Все овощепродавцы с интересом смотрели на него. «Ну нет! Они не могли слышать… – подумал в смятении Дед, – … а вот догадаться…». Дед быстро вывернул из тележки всю экзотику обратно на полки и быстро, не оглядываясь, пошёл в сторону морозильных камер с «Сибирскими пельменями», тихо под нос напевая:
– Прощай, Антонина Петровна! Неспетая песня моя!!!
За большим дубовым кухонным столом имени Михайлова А. А. сидела, собственно, семья с аналогичной фамилией. Правда, одна молодая, слегка беременная особа не была ещё обладательницей титульной фамилии, но это был вопрос времени. На этот раз всё было сделано женскими руками. И пельмени, и салаты, и даже хлеб аккуратно, ровными ломтиками нарезан не мужиками. И только водку наливает только Дед и только взрослым. Спортивно-оздоровительными дозами.
– Вот это семейка, вот это я понимаю, – с настроением говорит Дед, оглядывая заполненные места за семейным столом.
– Да и места свободного ещё много! – с намёком ответил Сан Саныч, и вся родня с надеждой посмотрела в сторону Леночки, окончательно её смутив.
– Саня, ты говорил, повод какой-то есть. Это я чтобы над текстом тоста долго не думать, – обратился к сыну проголодавшийся Дед.
– А давайте сначала просто выпьем за Михайловых, – выручила мужа, слишком долго собиравшегося с мыслями, Оля.
– Спасибо, девочка! Вот тебе и повод, – обрадовался началу трапезы старший Михайлов, хищно посмотрев на бутерброд с красной икрой.
После первой взрослый народ немного расслабился, заработал вилками и челюстями. И только Сашка с Леночкой сидели и кушали скромно и застенчиво. Стеснялась, конечно, больше Леночка, но Сашка, переживая за неё, сопел, потел и пил минералку. Сан Саныч так и не решился взять слово, поэтому Оля решила, пользуясь хорошим аппетитом Деда, взять бразды в надёжные руки экономиста.
– Дорогая семья, вы все знаете, что у нас через два дня знаменательная дата с Сашей. Мы решили пригласить только родственников и самых близких друзей, – начала издалека, как опытный лектор-энтузиаст, Ольга Владимировна.
– Ну, с друзьями всё понятно. Тётя Сусанна и дядя Лёва с женой. А родственники все здесь, – попытался поумничать младшенький из Михайловых, даже не подозревая, как он был не прав.
– Нет. Не хватает ещё одного члена семьи, – возразила мама, и уже в полной тишине прозвучало имя, – Тамары Михайловны.
– А это ещё кто? – смутился Сашка, думая, что все сидящие за этим столом и есть его полная семья.
Дед булькнул себе в рюмку водки, тяжело посмотрел на Сашку и мрачно сказал:
– Это твоя бабушка, Саша. Папина мама.
– Тамара Михайловна прилетает завтра из Сиднея, – упавшим голосом, ни на кого не глядя, почти прошептала Оля, понимая, что нет ей прощения за инициативу. Во всяком случае, сегодня.
Громко звякнула вилка, полетел на пол похожий на миниатюрный НЛО пельмень. Ленка, вцепившись в Сашкину руку, хлопала глазками и училась быть Михайловой.
– Какой она член семьи? За этим столом этой женщины не было больше тридцати лет. И я надеюсь, что не будет, – тихо, но очень внятно и доходчиво, вколачивая каждое слово, как гвоздь в доску, объявил присутствующим Дед. Потом посмотрел на Саныча и задал вопрос, думая, что сын и есть инициатор. – Почему со мной не посоветовались?
Сан Саныча самого весь этот разговор превращал в предателя, он понимал это, но ещё больше хотелось объяснить отцу, что так больше продолжаться не может. Не может бывшая жена, мать родного сына и бабка внука быть назначена пожизненным врагом. Человеческая память – это не память компьютера, бесследно не вычистить. Даже у юристов есть «… отмена приговора за давностью совершённого преступления…». А любовь к другому человеку – это не преступление! Так он хотел сказать, а сказал:
– Она давно развелась со своим вторым мужем… Кстати, она Михайлова, фамилию после развода с тобой не меняла.
– Папа, я вам всё объясню! – пыталась спасти тонущую лодку, вычерпывая воду чайной ложечкой, подруга Сусанны Петровны.
С грохотом поехало кресло, объяснения явно Деда не устраивали, да и вряд ли он их слышал. Ужин был закончен.
– Потом. Терпеть не могу холодные пельмени.