Я бы с удовольствием задержался внутри, предаваясь страстным объятиям и поцелуям, прежде чем отправиться на барбекю. По дороге я не раз заметил, что она бросает на меня взгляды из-под ресниц, и готов поспорить на свое чемпионское кольцо, что она смотрела на мои губы.
Она думала о том поцелуе.
Я думал о нем всего пару триллионов раз. И примерно столько же раз кончал себе в руку вчера ночью, вспоминая каждую секунду нашего поцелуя. Ее губы были такими чертовски мягкими и приятными, и я хотел целовать ее снова и снова, пока не сотру из ее памяти всех, кто когда-либо касался ее губ.
И я запрещал себе думать обо всех других штуках, которые хотел сделать с этими губами, поскольку мне показалось, будет не очень хорошо каждый раз при этих мыслях откланиваться, чтобы передернуть, а иначе мой стояк будет очевиден для парней из команды и их семей, собравшихся на барбекю.
– Ты уверен, что хочешь, чтобы мы там… ну знаешь… потренировались? Разве это не мероприятие для команды и своих? – Трикси потянула за край футболки с номером семь, которую я дал ей сегодня надеть. Она выглядела невероятно сексуально в одежде с моим номером и моим именем, поэтому я не мог рисковать тем, что она наденет чужую футболку сегодня.
– Это мероприятие для команды и их семей, детка. Ты совершенно точно на своем месте здесь рядом со мной. – Никаких больше хождений вокруг да около, когда я разговариваю с ней. Сегодня мне предстоит перевести наши отношения с уровня фальшивых на уровень реальных. Я взял Трикси за руку, вытянул из машины и повел на задний двор поместья Мэннивея, раскинувшегося у подножия холмов. Вот что получаешь, отыграв шестнадцать сезонов и два чемпионата.
А я был уверен, что не только отыграю не меньше него, но и получу больше кубков. Был ли я на сто процентов уверен? Да, моя самоуверенность была даже больше, чем у Люка Скайкокера. Но мой дом все равно находился бы в моем районе в Торнминстере. Мне нравилось жить рядом с семьей. Они служили отличной линией нападения.
Несмотря на то, что новость обо мне и некой местной девушке появилась в СМИ, ни журналисты, ни фотографы, ни даже фанаты – никто не подпирал двери моего дома или дома Трикси. Мое охранное предприятие позаботилось об этом.
– Там будут еще люди, которые увидят нас вместе?
Люди, которым я хотел представить ее. Девушки и жены других парней, с которыми, я надеялся, Трикси подружится.
– Да, конечно, но это не публичное мероприятие, поэтому никто не будет нас снимать и продавать фотографии желтой прессе. Можешь сегодня расслабиться и просто хорошо провести время со мной.
В преддверии тренировочного лагеря Мэннивей традиционно организовывал у себя дома межсезонное барбекю денверовских «Мустангов» на протяжении последних десяти лет. С тех пор, как он женился на Мари и стал зарабатывать охренительно много. Я слышал рассказы о том, как команды собираются на пиццу и пиво перед тренировочным лагерем. Но это барбекю было куда круче.
Я каждый год с нетерпением ждал его, потому что оно знаменовало собой открытие нового сезона. Для меня это было все равно что Новый год. Я ставил цели на сезон, обменивался новостями с товарищами по команде, которых давно не видел, и пользовался последней возможностью отдохнуть и взбодриться перед тем, как мою жизнь снова поглотит футбол.
Но сегодняшнее барбекю было особенным. Сегодня на первом плане был не я и не команда. В этом сезоне мне предстояло разобраться с кое-чем особенно важным в моей жизни. И в этом вопросе меня ждал или грандиозный успех, или полный провал.
Отношения с Трикси.
Это был мой последний шанс завоевать ее сердце до встречи выпускников. Я не смогу проводить с ней столько времени на следующей неделе. Ей нужно работать, а мне предстояли съемки рекламы автомобиля в Лос-Анджелесе.
Сегодняшнее фальшивое свидание было для меня броском в надежде на чудо, после которого я мог бы появиться на благотворительном вечере, танцах и пикнике с ее классом в качестве настоящего, а не фальшивого бойфренда. И, черт побери, я точно не собирался уезжать в тренировочный лагерь через две недели без уверенности в том, что она моя девушка. Или не моя.
Чем больше я думал обо всей этой истории с притворными отношениями, тем меньше мне нравилась сама мысль о них. Трикси моя. Не в том отвратительном смысле, что она моя собственность, а моя где-то глубоко, на уровне души. Если все эти ухаживания и попытки влюбить ее в себя не сработают… нет, это не настрой на победу, я не позволю себе даже думать об этом.
Я ставил цель и добивался ее. Место Трикси рядом со мной, а мое – рядом с ней. Конец истории, и жили они долго и счастливо.
Мы шли рука в руке, а наши пальцы переплетались между собой уже почти естественно. На заднем дворе уже было полно народу, на гриле шкворчало мясо, кто-то бросал мяч, а дети гурьбой плескались в бассейне. Трикси озиралась, широко распахнув глаза, оглядывала семьи, игроков, их девушек и жен.
– Все хорошо? – спросил я.
