– А-а, я могла бы и догадаться, что тут не обошлось без Королев пчел. – Сто миллионов раз я слышала жалобы моей мамы на то, что я предпочла ее альма-матер обычной школе, куда ходили все остальные дети нашего района. Особенно когда меня стали доставать злючки. Но моя мама была не из тех, кто растит трусих, которые, поджав хвост, убегают от противостояния с теми, кто осуждает людей за их полноту. – Ты уже прошла через эту войну, Беатрис. Почему бы тебе просто не пропустить встречу выпускников и вместо этого погрузиться в отношения с Крисом, которые уже пустили ростки.
– Лулу заставила меня участвовать в комитете, а теперь они рассчитывают на меня. Я отвечаю за благотворительный вечер. – Было кое-что, о чем я умолчала: я волновалась, что поцелуй все же был фальшивым, тренировочным или каким угодно, но не настоящим.
Не то чтобы со мной такое впервые.
Но нет. Нет, нет и нет. Я же не хотела, чтобы он был настоящим. Я хотела, чтобы он был фальшивым. Мне нужен был фальшивый.
– Тебе нужно понять, чего ты хочешь, милая. Только когда я стала немного эгоисткой, которая заботится о своих собственных желаниях и потребностях, я смогла наконец выбрать свою настоящую жизнь, которая мне была предназначена. И по-настоящему классный секс.
Не в первый раз я слышала эту историю и этот совет от мамы.
– Да, – вздохнула я. – Мне нужно с этим разобраться.
– А до тех пор постарайся исследовать свои чувства к Крису наедине с собой.
Я засмеялась, потому что мама не имела в виду размышления о чувствах. Она говорила про мастурбацию. Один оргазм в день избавит от хандры.
– Я поняла, мам.
О, нет. Ой. Я вдруг живо представила, как делаю все те прекрасные и доставляющие удовольствие штуки, которыми я обычно занимаюсь в спальне одна, только теперь в моих фантазиях был партнер. Конкретный, мускулистый, обаятельный сосед, который только что поцеловал меня и превратил меня в ходячее желе.
Черт.
– Ладно, милая. Держи меня в курсе. Про Криса, а не встречу выпускников. Как по мне, эти Королевы пчел могут катиться ко всем чертям. И я буду рада услышать, что ты им так и сказала.
– Я знаю. – Но я не собиралась ничего говорить им о маме. Я никогда не винила ее в этом, но ее прошлая профессия доставила мне уйму проблем как в старшей школе, так и за ее пределами. Я давно решила не упоминать о ней в разговоре с теми, кто не входил в близкий круг моих знакомых.
Хотя каким-то образом многие парни, с которыми я встречалась, или, скорее, пыталась встречаться в прошлом, казалось, всегда узнавали о ней.
– Мы идем на первую сессию ретрита. Я все выложу в Инстаграм[13] позже. Пожелай нам удачи.
– Не думаю, что вам с папой она нужна, мам. – Ни в плане любви, ни в плане классного секса. А вот мне бы сейчас пригодилось немного такой удачи.
– Люблю тебя, детка.
– И я тебя, мам.
Когда я уже собиралась загнать курочек обратно в курятник и подумывала пойти в дом, чтобы откопать одну из игрушек, присланных мамой из другой страны, мой телефон как с цепи сорвался. Сообщения приходили одно за другим как сумасшедшие. Такими темпами я и телефон смогу использовать в качестве вибратора.
Я взглянула на экран, и у меня в животе все сжалось. Упоминания в соцсетях катились лавиной. Я даже смотреть не хотела, потому что знала – там будут сегодняшние фотографии. По пути домой Крис предупредил меня, что, скорее всего, упоминания будут, но мне не стоит из-за них переживать.
А я переживаю.
Я нажала, чтобы посмотреть. Не надо было, но я нажала. Кто-то… тьфу ты, несколько человек, включая Рэйчел, тегнули меня в комментариях под фоткой, где мы под прицелом камеры поцелуев на стадионе.
Надпись гласила: «Кажется, секси квотербек “Мустангов” Крис Кингман уже занят, девочки!» А под ней была целая куча комментариев с плачущими эмодзи. А еще у меня появился дофигаллиард подписчиков. И я сомневаюсь, что все эти люди внезапно заинтересовались моими рекомендациями янг-эдалт романов.
У меня желудок с сердцем поменялись местами. Этот момент должен был стать личным, пробить ту броню, которую я так старательно держала. И вот, теперь он выставлен напоказ, открыт для комментариев и, что еще хуже, для осуждения.
Но Крис сказал, что это лучший способ заявить о наших отношениях публично. После такого никому не придет в голову сомневаться в том, что мы вместе. Включая Рэйчел, Аманду и Лейси. Он воспользовался своей известностью, чтобы помочь мне, и я не могла на него злиться.
И тут, прерывая мой бурный поток мыслей, на экране появилось сообщение. От Рэйчел, главы комитета по организации встречи выпускников и мастера тонко завуалированных оскорблений.
Я прочитала письмо и с подозрением прищурилась. Рэйчел писала, что несколько предметов для аукциона «таинственным образом пропали» из подсобки в школьном спортзале. Среди них были футболки, подписанные Крисом и его братьями.
