– Здравствуйте, дорогие выпускники Сент-Эмброуз и дорогие гости. Я рада приветствовать вас на Медоносном благотворительном вечере в этом году.
Отовсюду послышались аплодисменты, и толпа, казалось, действительно радуется. Для большинства из них это был шанс увидеть местных знаменитостей, да еще и многие лоты среди пожертвований были чертовски хороши. Я, наверное, и сам поставлю на некоторые. Я был бы не прочь съездить с Трикси в Вегас, чтобы в номере отеля неприлично громко заниматься с ней сексом, не думая о том, что нас слышит вся моя семья.
– Особая благодарность Джонстону и Мари Мэннивей за предоставленное место, и спасибо лично от меня Мари, женам и девушкам игроков из «Мустангов» за их помощь в организации на этой неделе. – Последовали еще аплодисменты, и она объявила начало мероприятия. – Прошу встречать Мари, нашего первого организатора сегодняшнего аукциона.
Мари поднялась на сцену, помахала и улыбнулась, а потом подождала, пока аплодисменты и вспышки камер стихнут, и представила первый лот. Пока она профессионально склоняла людей к повышению ставок, Трикси спустилась обратно ко мне.
– Как я смотрелась? Я так нервничала. – Она поправила прическу и платье, хотя они были в полном порядке. – Народу гораздо больше, чем я ожидала. Мне кажется, пришел весь класс, да еще и каждый привел кого-то.
Я обнял ее за талию и притянул к себе.
– Ты была потрясающа. Об этом мероприятии будут еще несколько лет говорить, я уверен.
Наконец появился Эверетт, по-королевски припозднившись.
– Привет, Трикс. Вот это толпа. Покажи-ка мне своих одноклассниц без пары. Обожаю вайб католических школьниц. Столько возможностей для грехопадения.
– Я даже не знаю, кто из них замужем и у кого есть парни. – Трикси засмеялась и покачала головой, пожимая плечами. – Я не особо интересовалась их жизнью. Я здесь только потому, что Лулу заставила меня быть в комитете.
– Дай-ка тогда мне свой телефон. Я просто пробегусь по твоему «Фейсспейсу». – Он протянул руку, будто Трикси и впрямь могла дать ему телефон. Я ударил его так сильно, что он, потряхивая рукой, убрал ее.
– Ой, извини. Не могу. Удалила аккаунт. Мне приходило слишком много странных сообщений.
– Ну и ладно, зануды. Тусить с ворчливой задницей – и то не так уныло. – Он показал подбородком в сторону Деклана, которого окружили девушки, на лицах которых читалось преклонение перед футбольными игроками. – Черт, как он успел так быстро? Я лучше вмешаюсь, пока он не натворил глупостей, а то еще зарычит и распугает их.
Мне показалось, что на этой неделе Эверетт вернулся к своему привычному образу.
– Ты удалила аккаунт из-за меня? – Может, Макгуайер был прав насчет пиарщиков и медиатренингов для Трикси. Я еще не поднимал эту тему, но она впервые упомянула странные сообщения.
– Да, но не страшно. Я в любом случае нечасто заходила туда. Мне больше нравится Инстаграм[22], а там личные сообщения блокировать гораздо легче. Я объявляю следующий лот. Это твоя тренировка с квотербеком в «Майл Хай».
После того как вещи, которые мы пожертвовали, таинственным образом исчезли, Трикси предложила сделать лоты-впечатления. Ей пришла в голову идея выставить на аукцион инсайдерский тур по стадиону и тренировку со мной. Для меня это было проще простого.
Ковбойши уже прошлись по половине лотов, и самая высокая ставка была у сезонных билетов на игры Денверского университета, которые достал отец, – целых восемь тысяч долларов. А еще видеоигра Хейса ушла за семьсот пятьдесят долларов, что мне показалось безумием. То есть мне нравилось играть в «Мадден» или «Фортнайт», как и тому парню… Но не настолько же!
– Итак, дамы и господа, следующий номер семнадцать. Тренировка и тур по «Майл Хай» от квотербека «Мустангов», Криса Кингмана. – Трикси улыбнулась мне, пока по толпе проносились охи и ахи. – Я слышу «тысяча долларов»?
– Двадцать тысяч долларов за Криса Кингмана, – раздался женский голос в толпе, и все повернули головы, чтобы увидеть того, кто сделал такую невероятную ставку.
Двадцать тысяч долларов? Это половина моей годовой зарплаты. Я не могу даже представить себе такую кучу денег.
– Двадцать тысяч долларов от Рэйчел, – сказала я ровным тоном, несмотря на то, что внутри меня закручивался смерч из эмоций. – Я слышу «двадцать одна»?
Я посмотрела на Криса. Он выглядел таким же шокированным, какой была я внутри, но все же спокойным, и не сводил с меня глаз, будто призывая меня сохранять хладнокровие.
Это была не просто высокая ставка. Это была борьба за власть. Рэйчел знала, что этот благотворительный вечер ознаменуется взрывным успехом, как бы она ни старалась сорвать его. Ее пакость не сработала, и теперь она пыталась опозорить меня перед всем классом. Боже, это было прям как во времена старшей школы, и меня это выводило из себя.
Я хотела бы сказать, что была выше этого, что переросла все это дерьмо. Но если бы это было правдой, я бы даже не вступила в этот комитет, и уже тем более я бы не делала вид, что Крис мой парень.
