— Я понимаю. Но ведь сейчас мы недалеко друг от друга, надеюсь, сможем видеться почаще, — я постаралась не нагнетать.
Все-таки не ругаться пришла.
— Конечно, к тому же скоро у нас прибавится поводов, — отец улыбнулся, пусть улыбка у него вышла какая-то натянутая.
— И что за поводы? — заинтересовалась я.
— Ты не знаешь? — А вот удивился он искренне. — Я думал, ты поэтому приехала.
Теперь мне стало действительно интересно. Нехорошее предчувствие буквально опалило изнутри.
— Я пришла, потому что хотела кое-что узнать об одном своем одногруппнике…
— Александре Даргнауте, так?
— Вообще-то нет. Но если тебе есть что рассказать об Алексе, то я тоже с удовольствием выслушаю.
— Наверное, стоило давно тебе рассказать… — отец посмотрел куда-то в сторону. — Ты ведь знаешь, что Александр из хорошей, влиятельной семьи. Он сильный маг и приятный молодой человек.
— Приятный? — переспросила я, чувствуя, куда он клонит.
Но поверить до конца не получалось. А жар внутри только нарастал, в висках начало неприятно ломить.
— Да, образованный, воспитанный, привлекательный, наконец. Это ведь тоже важно для девушки, не так ли? — отец пытливо посмотрел на меня.
Такое чувство, что он шел на ощупь, пытаясь понять, куда лучше сделать следующий шаг.
У меня же заканчивался воздух, а дыхания резко стало не хватать. Видения с помолвкой и свадьбой сменили друг друга, и я прекрасно знала, чем закончится разговор. Но встать и уйти не удавалось: неведомая сила придавила меня к креслу, а побелевшими пальцами я держалась за подлокотник, будто могла упасть.
— Джейн, не буду больше ходить вокруг да около, но мы еще полгода назад договорились с его семьей о вашей помолвке…
— Да как ты мог⁈ — во мне разжалась невидимая пружина, заставив подскочить с места. — Ты договорился с кем-то за моей спиной, даже не спросив моего мнения?
— Это был вынужденный шаг, — повысил голос отец. — Семья Даргнаутов имеет серьезное влияние в Совете магов, мне необходимы такие союзники. Ты же знаешь, что все эти годы я искал метод, который мог бы спасти твою маму. И нашел! Но, чтобы его внедрить, понадобятся серьезные перемены.
Пружина во мне вновь начала сжиматься, а только что горевший пожар сменился холодом, сковывающим внутренности.
— Мама мертва! Одиннадцать лет как! — мой голос сорвался на крик. — Одиннадцать лет, отец! Ей уже ничто не поможет!
— Ей — нет. Но есть и другие, чья магия выгорела! Я помогу хотя бы им!
— А я? На меня тебе плевать?
— Джейн, прекрати! Ты отлично знаешь, что это не так! — Отец тоже встал, нависнув над столом. — Это всего лишь помолвка, временный союз, чтобы нам проще было выступить с Даргнаутами единым фронтом перед Советом. Для тебя это чистая формальность! Она тебя ни к чему не обяжет, вам с Александром еще четыре года учиться, за это время может случиться всякое. И от помолвки ты потом сможешь отказаться. А может, вы найдете общий язык и станете отличной парой.
— Да никогда! Или ты забыл, как он ударил на приеме Анха Хейвара?
— Боги! Это было одиннадцать лет назад!
— Он ничуть не изменился, поверь! Разве что в худшую сторону!
— И что теперь? — отец смотрел прямо мне в глаза. — Ты хочешь отказаться от помолвки?
— Конечно! — я едва не рассмеялась, понимая, как дико бы выглядел мой смех со стороны. — Я тебе больше скажу: я на нее никогда не соглашусь!
— Даже в память о своей маме?
— Папа! Да как ты можешь!..
— Что, Джейн? — Отец тяжело опустился обратно в кресло, устало потер лицо и будто постарел еще на десяток лет. — Я понимаю, что у тебя могли быть другие планы, но я прошу тебя помочь. Повторюсь, это ни к чему не обязывает, вас не принуждают к немедленной свадьбе, это всего лишь помолвка. Ты ведь знаешь, как это важно для меня.
Он смотрел мне в глаза, такой родной и чужой одновременно. Сколько раз мы с ним общались за последние три года? Я приезжала на каникулы, но отец был вечно занят своими исследованиями. Он появлялся два раза в год на родительские дни, но не задерживался ни на минуту дольше необходимого — только чтобы соблюсти приличия. Мы не ходили гулять, не ели вкусности из уличных лавок, меня никто не катал на карусели.
Слабым утешением служило то, что у Лиенны ситуация была еще хуже: к ней вообще не приезжали. Мне хотя бы содержание выделили отличное: вместе с подругой мы ходили и на карусели, и гулять в старших классах, когда нас начали отпускать, не боясь, что мы сорвемся посреди толпы.
И все-таки, кроме папы, у меня никого не было. Разве что дальняя родня, с которой мы перестали поддерживать связь после маминой кончины. Даже не знаю — отчего? Возможно, отцу стало в тягость любое напоминание о жене?
И вот сейчас он сидит передо мной, не по годам постаревший, бледный, осунувшийся, со своей дикой идеей-фикс: во что бы то ни стало найти лечение для мамы. Пусть ее уже нет, но для лорда Аберхау это по-прежнему важно.
— Почему ты считаешь, что нашу помолвку будет легко расторгнуть? Даргнауты — влиятельная семья, как бы они не обиделись, что я брошу их наследника перед алтарем.