— Простите меня, господин, за мою дерзость. Но не могли бы вы сказать, что намерены делать? Просто если от нежеланного дитя надо будет избавиться, это лучше сделать как можно раньше.
Я в ужасе распахнула глаза. Я не совсем понимала, о чем говорят мужчины, но слово «нежеланное дитя» и «избавиться», вселили в мою душу жуткий страх. Они не могут хотеть избавиться от ребенка Батул — это не имеет никакого смысла!
— За одни эти слова, я должен лично отрезать тебе язык, — жестко осадил Карима Гафур, и я немного успокоилась. — Если что-то случится с ней или её ребенком вы все лишитесь голов. Это ясно?
— Да, господин. Простите мне мою дерзость, господин. Я все понял, господин, — не разгибая спины, причитал Карим.
— Тогда иди, и передай мои слова, кому надо. И моли небо, чтобы на этот раз Джуман ни о чем не узнала раньше положенного времени.
— Да, господин. Конечно, господин…
Дальше я не слушала. Моя голова пошла кругом. Я неосознанно приложила руки к животу, а мысли складывали слова в предложения и наполняли их смыслом: «женщины такое чувствуют», «Батул уже обо все догадалась», «нежеланное дитя», «с ней или её ребенком», «Джуман не узнала». Этого не могло быть, но мужчины говорили именно об этом. Я сразу им поверила — Карим не стал бы сообщать Гафуру непроверенную информацию, а у главного евнуха гарема было явно больше опыта в этом вопросе, чем у меня. Безумная улыбка растянула губы — вот же судьба-насмешница: Гафур приказал перестать давать мне траву, потому что хотел, чтобы я забеременела от него, а я возьми да, забеременей от другого мужчины.
В моем сердце расцветала радость — я ношу в себе ребенка Аббаса, плод нашей любви и нежности…
А потом в сердце забралась тоска — Аббас, пожалуйста, возвращайся скорее, ты сейчас должен быть рядом…
А затем пришел и страх — что будет со мной и моим ребенком в гареме Гафура?
Я настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила, как мое тайное укрытие было обнаружено. Карим взирал на меня в недоумении, а через несколько секунд меня пронзил тяжелый взгляд Гафура. Мужчина ухватил меня за локоть и поволок в свою спальню, я даже и не подумала сопротивляться, настолько была ошарашена новостью, которую только что узнала.
— Господин… я не знаю, как она здесь оказалась… господин… — лепетал Карим за нашими спинами.
— Если ты не знаешь, что творится в гареме, вверенном тебе, значит, мне стоит подумать о твоей замене, — резко оборвал его Гафур.
Тон господина меня немного отрезвил, и я заступилась за Карима:
— Карим ни в чем не виноват, господин. Мне не спалось ночью, и я решила прогуляться.
Гафур сурово взглянул на меня — я не должна была вмешиваться в его разговор со слугой. Он подвел меня к кровати, и буквально силой усадил на неё, а потом посмотрел на Карима:
— Уйди с глаз моих, иначе попадешь под горячую руку.
Карим быстро поклонился и, молча, вышел. Евнух прикрыл за собой дверь и я, наконец, осознала, где и с кем нахожусь. Я медленно встала с кровати и тут же услышала яростный приказ:
— Сядь.
Я повиновалась. Я тоже не горела желанием попадать под горячую руку Гафура. Мужчина отошел к столу и одним залпом выпил кубок воды:
— Что ты слышала?
— Достаточно, чтобы понять… что беременна, — Гафур пронзил меня раздраженным взглядом, а я тихо спросила: — Почему ты велел Кариму не говорить мне об этом?
Мужчина ответил не сразу, и мне показалось, что он тщательно подбирает слова:
— Не хотел, чтобы ты волновалась. Я подумал, что как только ты узнаешь о беременности, сразу захочешь уехать. А ты нужна здесь, нужна Батул.
Я усмехнулась:
— Ну, да, после её сегодняшнего рассказа, выходит, что я ей просто необходима, словно воздух. Как Батул вообще раньше жила без меня?
— Она изменилась с твоим приездом. Стала спокойнее и счастливее.
— Ей просто нужен был друг и поддержка, как всем.
— Не скромничай, ты очень много для неё делаешь. Отдаешь всю себя, ничего не прося взамен.
Я снова попыталась перевести все в шутку:
— Не верь всему тому, что сегодня наговорила Батул, половина из этого художественный вымысел, — Гафур не ответил, но его серьезный изучающий взгляд не располагал к дальнейшему веселью. Я тихо заметила: — Я останусь с ней до родов и позже, если потребуется, — и, наконец, спросила о главном: — Ты отослал гонца к Аббасу? — взгляд Гафура резко поменялся, в нем появилась что-то такое, что меня напугало: — Гафур, ты выполнил свое обещание?
Мужчина только кивнул и отвернулся к столу, снова наливая себе воды. Я не поверила его ответу. Первый раз в жизни я смотрела на человека и точно знала, что он врет. Я медленно встала с кровати:
— Гафур, зачем ты мне врешь? Ты не отправил гонца, так ведь?
— Отправил, — ответил он, не поворачиваясь ко мне.
Теперь я была на сто процентов уверена в его лжи:
— Тогда посмотри мне в глаза и скажи это.
— Джуман, возвращайся к себе в спальню. Тебе нужен отдых.
— Гафур! — я повысила голос, и мужчина резко обернулся, его гневный взгляд не предвещал ничего хорошего. — Почему ты не отправил гонца, ты ведь дал мне слово?
— Джуман, тебе сейчас лучше уйти, — тихо предупредил Гафур.
Я не вняла его словам: