— Так велел господин, — ответил ей Карим, поджимая губы.
— Но почему он так велел?
На сей раз подруге ответила я, потому что Карим явно не собирался этого делать:
— Я вчера имела неосторожность совершить по дворцу ночную прогулку. Но, знаешь, она была очень познавательной. Например, я узнала, что ношу под сердцем ребенка, — Батул испуганно расширила глаза, а я продолжила: — Узнала, что ты знаешь об этом, Карим знает об этом, и еще, наверное, половина гарема знает об этом. Но никто из вас не решил просветить в этом меня. Вот мне интересно, почему? Ну, с Каримом все ясно. А ты Батул? Почему ты мне ничего не сказала?
На женском лице появилось раскаяние, и подруга нервно сжала руки:
— Джуман, я не была уверена в этом. Просто предположила, что это возможно.
— И сразу сообщила об этом Кариму. Кариму, Батул, не мне.
Женщина подошла ко мне и села напротив:
— Прости, Джуман. Я просто боялась ошибиться, не хотела волновать тебя раньше времени.
— Никто не хотел волновать меня раньше времени, — ответила я. — Какая забота о моей персоне.
Батул взяла мои ладони в свои и сжала:
— Джуман, скажи, что прощаешь меня. Прошу.
Ну как я могла на неё обижаться, я улыбнулась и ответила на пожатие:
— Я не злюсь на тебя, Батул. Только обещай мне, что больше никаких тайн.
— Обещаю, — улыбнулась подруга и посмотрела на Карима. — Я хочу поговорить с господином. Спроси у него, когда он сможет меня принять.
Я не хотела, чтобы Батул решала мои проблемы, и тем самым сама становилась под удар, поэтому остановила её:
— Не нужно, Батул. Господин вчера был мною недоволен, — смягчила я правду. — Давай дадим ему время, чтобы остыть.
Батул сомневалась пару мгновений, а потом все же отменила свой приказ и отпустила Карима. Когда за мужчиной закрылась дверь, она тихо спросила:
— Что ты вытворила на этот раз?
Я усмехнулась:
— Всего лишь уличила Гафура во лжи.
Взгляд Батул расширился, в нем поселился ужас:
— Что ты сделала?!
Я успокаивающе пожала её руку:
— Все хорошо, Батул, не беспокойся. Все обошлось. Господин, конечно, злится, но думаю больше на себя, чем на меня.
— Сейчас же расскажи мне все!
Я быстро поведала подруге о своем ночном приключении, разумеется, опуская самые острые моменты и ненужные для неё подробности. К концу моего рассказа Батул совсем успокоилась, а на её лице появилась загадочная улыбка:
— Значит, он велел не выпускать тебя из комнаты?
— Да, чтобы я не могла и дальше допытываться у него о том, почему он не отправил к Аббасу гонца.
— А перед этим сказал, что не хочет тебя больше и выгнал прочь?
Я, наконец, обратила внимание на её улыбку:
— Я, конечно, рада, что моя история тебя забавляет. Но не могла бы ты все же пояснить, какая именно часть вызывает у тебя на лице эту хитрую улыбку?
— Не понимаю, о чем ты, — сказала Батул и встала.
— Что? Ты издеваешься надо мною? Ты думаешь, что сможешь так просто уйти от ответа. Батул!
Подруга неспешно прошла к выходу из комнаты, как будто и не слышала меня. А затем распахнула дверь и обернулась ко мне с яркой улыбкой на лице:
— Ах, как жаль, Джуман, что тебе нельзя выходить из спальни.
Я не смогла сдержать улыбки, когда разгадала замысел подруги:
— Иди-иди, Батул, но не забывай, что, когда ты вернешься, я все ещё буду здесь.
— И я очень этому рада, — усмехнулась женщина и вышла из комнаты.
Я легла на кровать и попыталась еще поспать, потому что ночью, из-за известных событий, у меня этого плохо получилось. Вскоре я проснулась и почувствовала себя отдохнувшей, Батул все еще не вернулась. Я умылась, надела простое платье и решила оставить волосы не заплетенными — плюсы домашнего ареста. Я удобно расположилась в кресле у окна и открыла книгу по медицине, пытаясь увлечься чтением. У меня это даже получилось, пока дверь спальни не открылась. Я улыбнулась и посмотрела на вход, в ожидании Батул, но это была не она. Гафур медленно прошел в комнату, пристально рассматривая меня. Казалось, он разглядел все: и мои неубранный волосы, и простое платье, и голые пальчики на ногах, которые я поджала под себя. Я напряженно следила за мужчиной, пока он подходил, а потом сказала:
— Батул нет, она вышла.
— Я знаю, — ответил Гафур и сел напротив меня в другое кресло. — Я пришел к тебе, не к ней.
— Ты пришел сказать мне правду? — тихо спросила я.
— Да. Я долго думал и решил больше не скрывать её от тебя. Я хотел уберечь тебя, но сейчас вижу…
Дверь спальни резко распахнулась, и запыхавшаяся служанка вбежала в комнату, за ней маячил слуга, не решаясь её остановить. Гафур бросил на них раздраженный взгляд:
— Что?
— Госпожа Батул. Началось. Ребеночек просится на свет.
Мы с Гафуром быстро переглянулись и одновременно вскочили на ноги:
— Как? Еще ведь рано? — в ужасе спросила я.
— Госпожу Батул уже отнесли в комнату для рожениц, но она просит вас к себе, госпожа Джуман.
— Конечно, — я уже собралась бежать к двери, но крепкие пальцы Гафура обхватили мое запястье, останавливая. Я в удивлении воззрилась на мужчину, пусть только попробует сказать, что запрещает мне быть возле подруги…
— Обуйся, — тихо велел Гафур.