— И он даровал мне желанную свободу. Меня отвезли к океану, где оставили на попечение добрых людей. Все думали, что мои дни сочтены… Но как оказалось, судьба решила иначе. Я получила свободу, о которой давно мечтала, и это начало возвращать меня к жизни. Я снова захотела жить, понимаешь, Батул? Захотела бороться с болезнью, — я вздохнула, подходя к самому главному. Почему-то я не сомневалась, что появление в моей истории Аббаса взволнует Батул больше всего поэтому я решила чуть повременить: — Мне помог европейский доктор, Рональд. Он выявил мою болезнь и точно знал, как её лечить. Неделя жутких процедур, которых я и врагу не пожелаю, и я снова была полностью здорова. И сейчас ты можешь убедиться в этом лично, потому что я перед тобой, живая и невредимая. Только, пожалуйста, не щипай меня больше — усмехнулась я.
Батул улыбнулась и сжала мою руку:
— Хорошо, что я не знала всей правды, я бы сошла сума от беспокойства за тебя.
— Похоже, это было ясно всем в гареме, поэтому тебе ничего и не рассказывали.
Во взгляде Батул появилось любопытство:
— А этот европейский доктор, который помог тебе, он красивый? Это в него ты влюблена?
Я не смогла сдержать смеха, представляя старичка Рональда в роли героя любовника:
— Нет, Батул. Ему, наверное, лет семьдесят, не меньше. Я конечно, благодарна Рональду за помощь, но не до такой степени.
— Тогда кого ты имела в виду, когда говорила о любви? — не унималась Батул.
Я вздохнула, как не тяни время, правду все равно придется открыть:
— Я говорила о Аббасе. Это он нашел врача, который помог мне.
Как я и предполагала, эта новость произвела должный эффект. Батул даже села в постели, чтобы во все глаза уставиться на меня:
— Аббас?
— Да. Он увез меня в свой дом, где Рональд и лечил меня своими варварскими методами.
— Ты все это время была в доме Аббаса?
— Нет. Только последний месяц.
— Месяц, — повторила Батул, а её голова усердно крутила мысли: — Ты месяц провела в доме Аббаса, и полюбила его?
— Думаю, я полюбила его гораздо раньше. Но, осознание этого пришло только тогда, когда он уехал. Я очень по нему тоскую.
Батул нахмурилась:
— Джуман, давай все по порядку, я совсем запуталась.
Я усмехнулась и взяла её за руки:
— Месяц назад Аббас приехал за мной на побережье и забрал в свой дом. Там больше недели меня лечил врач Рональд, пока не решил, что я окончательно здорова. После этого я провела три замечательных дня и неповторимых ночи в объятиях Аббаса. А потом он уехал, и должен был вернуться через две недели. Я уже ждала его возвращения, но сегодня утром приехал Гафур, и сказал, что я нужна тебе. Гафур рассказал, что из столицы пришли новости о том, что поход Аббаса затягивается, и он вернется ко мне не раньше, чем через месяц. Я согласилась ехать к тебе, но взяла с Гафура обещание, что он пошлет к Аббасу гонца, и тот сообщит, что я жду Аббаса здесь. И вот я здесь.
Батул нахмурилась еще больше:
— То есть ты хочешь сказать, что останешься здесь, пока за тобой не приедет Аббас?
— Да, — я сильнее сжала руки подруги: — Но не волнуйся, если я буду нужна тебе и после, я буду с тобой столько, сколько понадобится. Я ни за что не пропущу рождение твоего сына. Уж очень сильно хочу с ним познакомиться.
Батул улыбнулась:
— Спасибо, Джуман. Я знала, что ты не оставишь меня в трудный час, — улыбнулась подруга, а потом её лицо снова стало тревожным: — Но, Джуман, объясни мне, как ты, фаворитка Гафура, можешь жить с другим мужчиной?
— Я больше не его фаворитка. Гафур даровал мне свободу, помнишь?
— Да, потому что думал, что ты умираешь. Но ты ведь не умерла.
— Не умерла, — усмехнулась я, потому что это прозвучало от Батул как обвинение. — Но Гафур сегодня сказал мне, что я останусь свободной. Что он не нарушит данного им слова.
— Значит, ты хочешь сказать, что теперь ты свободная женщина и можешь жить с кем хочешь?
— Да. Поэтому я дождусь твоих родов, поцелую малыша, — я погладила выступающий живот Батул: — и уеду обратно в дом Аббаса.
Батул задержала мою руку на своем животе, и тихо прошептала:
— Джуман, ты уверена, что правильно поняла Гафура?
Мое сердце тревожно заныло, но я попыталась не заострять на этом внимание:
— Конечно. Гафур сам сказал утром, что я могу не бояться, он даровал мне свободу, значит так и останется. К тому же он дал слово, что отправит к Аббасу гонца. Я могу обвинять Гафура в чем угодно, но только не в том, что он не держит свое слово. Если он обещал, значит сделает.
Батул медленно кивнула, но я видела, что у неё все равно остались сомнения. Я больше не хотела говорить об этом, чтобы её опасения не передались и мне:
— Давай ложиться спать, Батул. А то так и проговорим до утра. А тебе нужно отдыхать.
— Ты права, — мы легли и укрылись одеялом. — Как бы ни было, Джуман, я очень рада, что ты приехала. Теперь я уверена со мной и малышом все будет хорошо. Ты убережешь нас от беды.
Я погладила её по голове:
— Спи, Батул, и ни о чем не беспокойся.
— Спокойной ночи, Джуман.