Мой добровольный плен полностью

Я зажмурилась — неужели все повторяется? Меня снова ждет пленение, насилие и жизнь в неволе? Неужели я никогда уже не буду свободной?

Дорогой читатель!

Дальше последует два альтернативных эпилога.

Просто автор никак не мог сделать выбор между двумя мужчинами: любящим Аббасом и Гафуром, который смог измениться ради любимой женщины. Автор будет рад отзыву, в котором вы напишете какой финал вам понравился больше (какой из мужчин, по вашему мнению, достоин быть рядом с главной героиней).

Спасибо.

— Джоанна.

Я распахнула глаза, не веря им — передо мной стоял Аббас. Мой любимый мужчина! Мужчина, которого я считала погибшим. Он изменился: тело похудело, лицо осунулось, волосы отросли, а на правой скуле белел кривой шрам. Но то был он!

Я разлепила пересохшие губы и почти беззвучно прошептала:

— Мне сказали ты умер.

— Как я мог, Джо? — улыбнулся Аббас, такой родной улыбкой. — Я же обещал, что мы снова будем вместе.

Мужчина протянул руки и достал меня из маленького шкафа, а потом крепко прижал к себе. Я выронила на пол кинжал, обняла Аббаса в ответ и расплакалась. Аббас отнес меня на кровать и усадил к себе на колени, а потом стал нежно гладить по волосам:

— Все хорошо, Джоанна. Все закончилось. Я здесь с тобой. И больше тебя не покину. Прошу не плачь, твои слезы рвут мне сердце.

Я вскинула к нему лицо и утерла слезы:

— Но как это возможно? Гафур меня обманул?

— Нет. Все думали, что я погиб в бою. Но я попал в плен. Это было непростое время… Только мысли о том, что ты ждешь меня, не дали мне опустить руки. Я должен был вернуться к тебе, потому что обещал.

Я прижалась щекой к мужской груди и прикрыла глаза:

— Я так скучала о тебе.

— Я тоже скучал, моя Джо.

Пару мгновений мы сидели молча, нежась в объятиях друг друга, пока я тихо не сказала:

— У нас будет ребенок.

Аббас сильнее прижал меня к себе:

— Я очень рад этому Джо.

— Ты знаешь о ребенке, — поняла я.

— Да. Гафур мне рассказал.

Я снова посмотрела на мужчину:

— Что еще он рассказал тебе?

Пару мгновений Аббас молчал:

— Гафур признался, что испытывал к тебе пагубную страсть. Но когда осознал, что может потерять Батул при нападении кочевников, понял, что по-настоящему любит только её, мать своего сына. Гафур хочет сделать Батул своей законной женой.

Я улыбнулась — я была рада за подругу. Очень рада. Аббас наклонился ко мне и прошептал в самые губы:

— Теперь ты никуда не денешься от меня, Джоанна. Больше не убежишь.

— Я и не хочу никуда бежать, — честно призналась я. — Хочу остаться в твоем плену навсегда.

Мужчина уложил меня на постель и стал медленно раздевать. Я тоже хотела нашей близости, но все же воспротивилась:

— Кто-то может войти.

— Мои люди никого сюда не пустят.

Я вспомнила о моряках и в тревоге посмотрела на Аббаса:

— Ты ведь не причинил вред команде и капитану?

Аббас нахмурился:

— Почему ты волнуешься за них?

— Они согласились мне помочь, отвезти в Англию. Я не хочу, чтобы из-за меня они пострадали.

Мужчина улыбнулся:

— Моя добрая Джоанна. С моряками все в порядке, они сразу поняли, что ввязаться с нами в бой, значит лишиться жизни. Это не военный корабль, а торговый. Но надо отдать должное их храбрости, ни один из моряков во главе с капитаном не признался, что ты на борту.

Я успокоилась и отдалась ласке любимых рук, по которым очень соскучилась. Он был здесь, мой любимый мужчина. Он был жив, он был рядом. Я сжала мужские плечи и прошептала в самые губы:

— Люблю тебя.

— Люблю тебя, — вторил мне Аббас.

Сегодня среди утренней корреспонденции граф Толбот нашел неожиданное, но такое радостное письмо:

«Здравствуй, дорогой отец!

Пишет тебе твоя дочь Джоанна.

Я жива. Жива и здорова.

И я счастлива!