Я прикусила губу и врезалась ногтями в ладони, чтобы сдержать крик ужаса и безысходности. Он прав, он может превратиться еще в большее чудовище, и тогда даже смерть не будет мне избавлением. Выхода не было и надежды тоже. Принимая решение, я с силой сжала металлический прут в изголовье кровати. Металл охлаждал кожу и мне показалась, что холод проник в мое тело, побежал по венам и заморозил сердце. Я повернулась к мужчине:
— Я больше не буду упорствовать. Я принимаю свою судьбу. Теперь мое имя Джуман, и я буду вашей послушной рабыней.
Мужчина долго смотрел на меня, и ярость в его глазах сменилась на что-то другое, название чему я не знала. Но это точно нельзя было назвать торжеством. Он примирительно кивнул:
— Хорошо. Встань.
Я медленно повиновалась, и легкий румянец покрыл нагую кожу от его пристального взгляда. Мужчина придвинулся к краю кровати и сел.
— Встань на колени.
И этому приказу я подчинилась безропотно, а мое сердце все сильнее сковывал лёд. Гафур протянул руку и поднял мой подбородок вверх, наши взгляды встретились. Он с минуту рассматривал меня, а потом сказал:
— Ты смиришься и привыкнешь. Только от тебя одной зависит, будешь ты счастлива или нет, — он нежно провел пальцами по моей щеке и немного улыбнулся: — Ты красива, Джуман. Ты станешь украшением моего гарема. Ты как жемчужина в раковине: раковина откроется в умелых руках, и жемчужина засияет на солнце при должном уходе. Пока твое тело не знало ничего кроме боли, но это скоро изменится, скоро тело научится принимать удовольствие, находить его в любом моем прикосновении. Ты неопытна и напугана, но и это пройдет. Я приучу тебя к своим рукам, к своей ласке, я научу тебя страсти. Ты станешь моей сверкающей жемчужиной, что будет переливаться только для меня, — его большой палец потер мои пересохшие губы, вынуждая их раскрыться. А потом палец проскользнул внутрь моего рта: — Поласкай его языком.
Я несмело прикоснулась кончиком языка к мужскому пальцу, а потом чуть всосала его в рот. Я сделала, как он приказал, не ощущая ничего кроме внутренней пустоты. Я продолжала усердно лизать и посасывать его палец, как он велел. Мужчина неспешно гладил меня по голове, поощряя. Он собрал на затылке мои волосы и потянул, вынуждая голову запрокинуться. Я увидела перед собой его набухший член и сглотнула. Гафур достал палец из моего рта и обхватил рукой член, подводя головку к моим губам:
— Теперь поласкай мой член, как ласкала палец, — был его чувственный приказ, и я подчинилась.
Губы с трудом обхватывали плоть, но я старалась изо всех сил, чтобы он не наказал меня. Через некоторое время таких ласк я устала, мне было сложно справляться, губы пересохли, глаза слезились, и стало мутить. Но мужчина не обращал на это внимания, он продолжал удерживать меня за волосы, насаживая на свой член. Я стала задыхаться, а рвотный позыв подступил к горлу, когда он особенно далеко задвинул свой член. Гафур медленно подался назад и вынул свою плоть из моего рта:
— Совсем еще неопытна. Но ничего у нас будет много практики, и ты научишься. Научишься делать так, как мне особенно нравится.
Я прикрыла глаза, перспектива была не радостной. Мужчина потянул меня за руки вверх и несильно толкнул на кровать:
— Ложись на спину и раскрой для меня свои бедра.
Я медленно легла и повиновалась. Он раскрыл мои ноги еще сильнее и погладил между ними, а потом улыбнулся:
— Ты увлажнилась для меня. Хорошая рабыня.
Гафур навис сверху, удобнее устраиваясь между моих ног, а потом толкнулся, и я чуть прогнулась в спине, неосознанно стараясь уйти от его близости. Он не позволили, и подтянул меня к себе за талию, его член вошел глубже. Я ощутила саднящую боль и прикрыла глаза. И тут же услышала:
— Открой глаза, рабыня. Смотри на меня.
Я распахнула глаза и уставилась в пустоту перед собою. Мужчина стал вбивать в меня неспешными толчками, а я неожиданно подумала о морских волнах, что накатывают на песчаный берег. Интересно это вторжение тоже нежеланно, или песок с радостью принимает в себя холодные волны. Толчки усилились, и это выдернула меня из спасительных мыслей. Я медленно подняла руки и вцепилась в мужские плечи, с неимоверным желанием оттолкнуть. Но не оттолкнула и только сильнее сдавила пальцы. Гафур ускорился и через мгновение излился в меня. Все закончилась. Он скатился и притянул меня к себе:
— Вот так. Послушная рабыня. Я всему научу тебя, а твое дело быть прилежной и покорной. Ты поняла меня, Джуман?
— Да, мой господин.
Он прижал меня сильнее к себе и поцеловал в волосы. Сейчас он был нежен, а я подумала, что лучше бы терпела его жестокость, чем эту обманчивую нежность.