Присутствующие заерзали и заскрипели стульями, но никто не произнес ни слова. Мэйв взяла пальто и маленькую черную сумочку и медленно направилась к выходу. Она была невысокого роста, с энергичной, уверенной походкой, которая не соответствовала ее возрасту.
– Ах, – произнесла она, – а я все гадаю, свяжетесь ли вы со мной. – Повернувшись к собравшимся, Мэйв добавила: – Прошу прощения за беспокойство. Мне нужно обсудить одно важное семейное дело.
Развернувшись к Виктории, которая восхищалась ее выдержкой, она позвала:
– Пойдемте со мной! – И, сразу взяв ситуацию под контроль, под локоть повела Викторию к двери.
Они молча шли к выходу из школы, когда Мэйв неожиданно остановилась.
– За углом есть паб «Голова короля». Мы могли бы поговорить там.
Она была маленького роста, чуть выше пяти футов, и Виктория возвышалась над ней. Низкий голос Мэйв звучал спокойно, и в нем слышались командирские нотки.
В пабе было малолюдно. Они нашли столик в углу рядом с камином. Виктория заказала джин с тоником для Мэйв, бокал красного вина для себя и села напротив своей собеседницы.
– Что вы хотите знать? – улыбнувшись, произнесла Мэйв. Она вела себя дружелюбно, а ее глаза необычного оттенка зеленого, частично прикрытые тяжелыми морщинистыми веками, смотрели пронзительно и удивленно.
– Вы знаете, что Лео больше нет? – спросила Виктория.
– Я читала об этом. Соболезную вашей потере.
Виктория сделала глоток вина. Она понимала, что это ее единственный шанс получить необходимую информацию.
– После похорон я узнаю о нем такие вещи, о которых даже не подозревала, – начала Виктория. Мэйв пристально смотрела на нее. – Он обещал, что напишет завещание и не оставит меня и детей без средств к существованию. Но ни завещания, ни денег я не обнаружила. Лео всегда говорил о том, что в Австрии у него есть жена, и поэтому он не может жениться на мне, а оказалось, что это ложь. А еще у него были отношения с другими женщинами, пока мы находились вместе. Вы меня понимаете?
– Разумеется, продолжайте.
Ее уверенность была обезоруживающей. А Виктории пришлось сделать паузу, чтобы собраться с силами для продолжения разговора.
– Я знаю, что во время войны Лео жил в вашей семье, но он никогда не рассказывал мне о вас.
Склонив голову, Мэйв рассматривала Викторию, которая чувствовала себя некомфортно под этим взглядом.
– Все это меня не удивляет, – наконец произнесла Мэйв. – А теперь спрашивайте о том, для чего вы пришли, и я поеду домой. У меня был очень длинный день.
– Да, конечно. Мне пришло письмо от человека, который познакомился с Лео в тридцать девятом году в поезде, направлявшемся в Великобританию. И в своем письме он упоминает об «ужасном происшествии» с вашей семьей.
Впервые за время разговора на лице Мэйв отразились ее эмоции. Взгляд затуманился, и она горько усмехнулась.
– Ужасное происшествие? Что ж, правильное определение.
Виктория сделала паузу, надеясь, что Мэйв продолжит рассказ, но тонкие губы женщины были крепко сжаты. Виктория приблизила свое лицо к ней.
– Что он имел в виду? Пожалуйста, объясните!
Мэйв сделала глоток из своего бокала и прищурилась, снова изучающе глядя на Викторию.
– Зачем вам?
– Более двадцати лет Лео являлся моим мужем, пусть и неофициальным, другом, партнером и отцом моих детей. Я на многое закрывала глаза, пока он был жив, но сейчас… Я хочу разобраться со всеми загадками. Понять, каким был настоящий Лео. Я чувствую, что не смогу жить дальше, пока не соберу вместе все фрагменты этого пазла.
Она откинулась на спинку стула в надежде, что ее мольба достигла цели и Мэйв услышала ее. Скрестив руки на груди, пожилая женщина вздохнула:
– Мне кажется, никто не способен понять Лео до конца. Но я могу рассказать вам о том, что случилось. Надеюсь, после этого вы больше не потревожите меня. Я старая, а все это случилось очень давно. Я давно пережила это и старалась не вспоминать.
Виктория кивнула:
– Обещаю, что больше я вас никогда не побеспокою.
Мэйв обхватила бокал ладонями: маленькими, ухоженными, покрытыми коричневыми старческими пятнами. На безымянном пальце – два широких золотых кольца, в одном из них сверкает бриллиант.
– Мы жили очень счастливо, когда в нашем доме появился Лео, – произнесла она, глядя на дно бокала. – И я полюбила его. В семье было четверо младших детей, и они выводили меня из себя, а Лео был старше. Он заботился обо мне, и я сильно привязалась к нему. Мои родители считали, что во время бомбардировок в перестроенном лодочном сарае неподалеку от Гуилдфорда будет безопаснее, чем в Лондоне, и мы переехали туда. Мы, дети, отлично проводили время, играя около реки посреди лодок или устраивая пикники. Забывали о том, что где-то идет война.
Мэйв сделала глоток из бокала, и Виктории неожиданно показалось, будто она резко постарела и хуже владеет собой.
