Трейси с облегчением вскочила с кровати. Она, как Тигра из книги про Винни-Пуха, не могла долго находиться в плохом настроении. Поставив чашку на прикроватный столик, Кэт подошла к окну, где стояла клетка с мышами. Она давно нуждалась в чистке. Родди с надеждой обнюхивал свою миску. Кэт открыла дверцу клетки, достала его и осторожно посадила на ладонь, поглаживая мягкий белый мех. Она успокаивалась, чувствуя под пальцами его теплое маленькое тельце и бьющееся крошечное сердце.
«Хоть ты у меня есть!» – подумала она и, поцеловав мышонка в голову, вернулась в кровать. Там она свернулась клубочком, продолжая держать Родди в ладонях, чтобы он не убежал.
Кэт неплохо чувствовала себя физически. Кровотечение быстро ослабло и сейчас напоминало последние дни месячных. Она рассчитывала, что через несколько дней сможет подняться с кровати, вернется на работу и продолжит жить дальше. Конечно, с учетом того, что она уже никогда не будет прежней.
Кэт пережила вторую потерю подряд. Сначала не стало Лео, а теперь она потеряла последнюю его часть – ту, которую носила внутри. Трудно поверить, что совсем недавно она думала о том, не прервать ли ей беременность. Видимо, случившееся явилось наказанием за подобные мысли. Она чувствовала себя так, словно ее приговорили к пожизненному заключению.
Кэт вспомнила о Виктории. Интересно, как она отреагирует на случившееся? Кэт захотелось рассказать ей о том, что произошло. Виктория звонила ей за это время много раз, но Кэт не отвечала. А сейчас она подумала, что забота Виктории была притворством, и прикусила губу. Вот еще один пример того, что никому нельзя доверять.
Когда позвонили в дверь, Кэт растерялась и сидела неподвижно, не собираясь открывать. Но звонки продолжались, и Кэт встревожилась. Она медленно поднялась с кровати и посадила Родди в клетку. Если бы не мама, она бы притворилась, будто никого нет дома. Но Кэт боялась, что пожилая женщина может сделать какую-то глупость, поскользнуться, упасть или еще хуже.
Натянув старую зеленую толстовку, она медленно прошла в темную прихожую, открыла дверь и увидела Джарвиса, взирающего на нее с высоты своего роста. В одной руке у него был букет поникших цветов, а в другой – прозрачный пакет с виноградом.
– Привет! – улыбнулся он. – Я кое-что принес для больной.
Кэт невесело улыбнулась. Придется пригласить его в квартиру.
– Со мной сейчас не особо весело.
– Ты и не должна веселиться, – радостно произнес он с ирландским акцентом. – Я буду говорить за нас обоих.
В холодильнике нашлась банка пива, которую Кэт отдала Джарвису, а себе сделала еще чашку чая. Такими темпами она сама скоро превратится в пакетик заварки.
– Ну что, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, усаживаясь на диван. – В магазине тебя не хватает.
Кэт села рядом с ним и подтянула колени к груди, продолжая сжимать в руках чашку.
– Какой-то отвратительный желудочный вирус скорее всего. Или я что-то съела. К понедельнику со мной все будет в порядке.
Джарвис внимательно взглянул на нее.
– Ты ужасно выглядишь!
– Спасибо.
Она не станет рассказывать ему о выкидыше, потому что это ее личное дело. В довершение всех неприятностей, утром еще одна редакция отказалась публиковать ее рассказ. Только этого ей сейчас не хватало! Об этом она ему тоже не скажет.
Джарвис принялся рассказывать о подготовке к новому прослушиванию. Он будет пробоваться на роль врача-интерна и собирается пересмотреть несколько серий «Скорой помощи».
– Проблема в том, – продолжил он, нахмурившись, – что я не любитель игл, операций и всего, что с этим связано. Каждый раз, когда вижу кровь или чьи-то кишки, боюсь упасть в обморок.
– А если сделать это частью твоего образа? – предложила Кэт. – Ты ведь всего лишь интерн. А многие интерны теряют сознание, когда впервые видят кровь. Позднее они к ней привыкают. Ты можешь сказать, что тебя тошнит намеренно, что это стиль игры.
Джарвис снял свой длинный полосатый джемпер. Отопление было включено на полную мощность, и, вероятно, в квартире было жарко, но Кэт этого не чувствовала. Так часто происходит, когда долгое время сидишь в одном помещении.
Он сделал глоток пива и почесал подбородок:
– Неплохая идея!
Кэт оставила цветы на столе, и Джарвис поднялся, чтобы принести из кухни высокий графин.
– Вот, – сказал он, водружая букет на телевизор. – На самом видном месте.
Джарвис принес красно-белые лилии с яркой розовой сердцевиной. Кэт знала название этих цветов, потому что ее мать раньше очень любила их. Они казались немного несвежими, но она надеялась, что в воде им станет лучше.
– Они очень красивые, спасибо!
Джарвис примостился на край стула.
– Я тут подумал…
Интересно, что он сейчас скажет? Кэт взяла подушку и прижала ее к груди.
– Однажды ты рассказывала о месте, куда часто выезжала на каникулы в детстве, помнишь? Полуостров Гауэр?
Кэт кивнула, зажмурившись. Зачем она вообще ему об этом рассказала? Она терпеть не могла, когда ей напоминали о прошлом.
