Кикимора повернулась на табуретке, будто отыскивая глазами веник. Котофей опасливо покосился на неё и снова занялся вылизыванием тарелки.
– В общем, это как стимулятор для вашей фантазии.
– То есть Наина Киевна мне их специально дала?
– Не без того.
– Зачем это?
– Ну, вы же писатель. С яблоками ваши идеи становятся как бы… живее, что ли. Зримее. Да хоть на меня поглядите! – она раскинула руки, демонстрируя платье.
– А оно не исчезнет? – уточнил Федя. Девушка не без кокетства взглянула на него, изогнув вопросительно одну бровь. – Я чисто из научных соображений! – поспешил уточнить парень.
– Оно уже написано. Не исчезнет.
– Ой… – Фёдор чуть побледнел. – Тогда и…
– Да нет тут никаких несчастных влюблённых! – не выдержал Котофей. – И княжеской усадьбы никогда не было! А легенды про болота – на то они и легенды.
– Не переживайте, – улыбнулась кикимора. – Никто из-за вас по ночам прохожих убивать не станет. Хотя день-другой теперь туман стоять будет, и жутики всякие мерещиться.
– Прошу прощения, – смущённо пробормотал писатель. – Я не нарочно.
– С точки зрения науки, – она снова кокетливо посмотрела на собеседника, – это даже хорошо. Значит, есть талант сочинительства. Иначе бы особого толку от яблок не было.
– А теперь у вас к тому же ключ, – нетерпеливо вмешался кот.
– Какой ключ?
– От избушки, разумеется.
– Эм… Ну, да. Наина Киевна отдала, за хозяйством присматривать. Сказала – так положено.
– Верно сказала. Добрая она душа, – вздохнул Котофей.
– Этот ключ, – снова заговорила Настя, – он как бы и не ключ.
– Или, в доступной для вас форме, это есть не совсем ключ, – кот, придерживая вилку лапой, слизывал с неё остатки консервов.
– «Я попросил бы!» – прогнусавил Федя, и кикимора с Котофеем удивлённо переглянулись.
– Гляди-ка, на лету схватывает, – не без уважения похвалил кот.
– В общем, у вас тут теперь три в одном. Как это бишь в футболе называется? – Настя посмотрела на кота.
– Хет-трик, – подсказал тот.
– Ага. Есть талант сочинять, есть молодильные яблочки…
– Наина Киевна запретила рвать в саду без неё, – возразил Фёдор.
– А про рвать никто и не говорил, – уточнил Котофей.
– И ключ тоже есть. Так что теперь, – девушка сделала торжественную паузу. – Вы можете не только воплотить, но и воплотиться сами.
– В кого? – выпучил глаза писатель.
– Баран, наверное, подойдёт, – фыркнул кот.
– В человека, конечно. Только тут вопрос неправильный. Правильные вопросы – «где?» и «когда?» Вы про машину времени разве не слышали?
– Про машину слышал. А вот про то, чтобы кто-то путешествовал во времени, грызя яблоко и размахивая ключом от входной двери – ни разу.
– Да, определённо баран, – словно бы рассуждая с самим собой, заметил Котофей.
– Это же метафора! Символ! – не выдержала и кикимора. – Вон она, ваша машина, – она указала на входную дверь.
– Пока не проверю – не поверю! – заявил Федя.
Жёлтые глаза напротив вдруг вспыхнули и кот, встав передними лапами на стол, рявкнул неожиданно громко и строго:
– Я тебе руки-то повыдергаю, экспериментатор! Сперва научись, а потом уже пробуй! А то ведь как обезьяна с гранатой, честное слово! Да ещё и за рулём гоночного болида!
– Мы, собственно, отчасти за тем и пришли, – торопливо заговорила Настя. – Чтобы вы по незнанию случайно не натворили чего-нибудь. Ну и… – она замялась, – чтобы, если согласитесь, кое в чем помогли.
– Если месье Баюн не перестанет хамить… – начал было Фёдор, но кикимора только хихикнула:
– Не перестанет. Характер такой.
– Тогда говорить не о чем, – отрезал парень. Девушка с некоторым разочарованием посмотрела на него:
– А вы обидчивый, Фёдор Васильевич.
– Какой есть, Анастасия Александровна.
– И это у кого ещё характер не сахар! – хмыкнул в усы Котофей. – Фёдор Васильевич, вы не слыхали такого: «Добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом»?
– Не доводилось. Это к чему?
– К тому, что пистолет я пока не доставал. А если доброе слово грубовато звучит – могу извиниться. За выбор лексики, – уточнил он донельзя изумлённой Насте. – Не за сам посыл. Посыл – правильный.
– Ладно, – нехотя кивнул Федя. – Извинения приняты. И с чем же вам требуется помощь?
Петух заорал где-то под самым окном, и Фёдор, дёрнувшись от неожиданного звукового сопровождения, разом проснулся. На цветастых полосатых половичках лежали пятна солнечного света. Мерно тикали часы. Федя завертел головой, потом торопливо сел:
«Утро! Куры не кормлены… Из курятника сбежали? Я же вроде запирал».
Потом ему вспомнились вечерние события и писатель замер в наполовину натянутой футболке. Ещё раз медленно окинул взглядом комнату. Всё было на своих местах, и – странное дело – золотистое яблоко лежало, как обычно, на этажерке.
«Наина Киевна уже вернулась, что ли? Приснится же…»
Парень поднялся, надел шорты и вышел из комнаты. На столе, накрытая чистым вышитым полотенчиком, стояла миска с ещё теплыми оладьями. Рядом, в горшочке – сметана, в ещё одном – мёд, в третьем – черничное варенье.
«Точно, хозяйка вернулась! Стыдно, я и не услышал, как вошла… А как она, кстати, вошла?»