Свидетель, родом итальянец, говорил с акцентом. Ему было жарко. Он запыхался и все время вытирал пот, с любопытством поглядывая вокруг.
– Вы не знаете о гибели Бесси Митчелл и не слышали о расследовании?
– Нет, сэр. Час назад я на одном из моих грузовиков прибыл из Лос-Анджелеса, куда ездил за товаром. Жена мне сказала, что ночью несколько раз звонили, справлялись, по вернулся ли я. Только я принял душ и собрался лечь спать, как за мной пришли от шерифа.
– Что вы делали, начиная с утра двадцать восьмого июля?
– Получив на базе заказы, поехал…
– Минуточку. Где вы провели ночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое?
– В Ногалесе, на мексиканской стороне. Я там закупил две машины дынь и машину овощей. Часть ночи я и мои поставщики провели, как часто у нас бывает, вместе.
– Много выпили?
– Нет, немного. Мы играли в покер.
– С вами там ничего не произошло?
– Мы зашли пропустить по рюмочке; в это время кто-то, видно, задел мою машину и помял крыло.
– Опишите вашу машину.
– Бежевый «понтиак». Неделю назад купил по случаю.
– Вам известно, что его покрышки были приобретены в кредит?
– Нет. Я довольно часто покупаю и продаю машины, не столько ради прибыли, сколько для того, чтобы оказать услугу.
– В котором часу вы выехали на тусонское шоссе?
– Границу пересек что-то около трех. Чуток поболтал со знакомым агентом иммиграционного управления.
У Поджи сохранилась европейская привычка жестикулировать в разговоре. При этом он вопросительно смотрел по очереди на всех сидящих за столом, словно не понимая до сих пор, чего от него хотят.
– Вы ехали один?
– Да, сэр. Но, подъезжая к тусонскому аэродрому, увидел на шоссе человека, поднявшего руку. Я понял, что он просит его подвезти, и подумал: жаль, раньше не встретился – был бы компаньон в пути.
– В котором часу это было?
– Должно быть, в начале пятого: ехал-то я не очень быстро.
– Уже было светло?
– Еще нет. Но начинало светать.
– Повернитесь и покажите, кто из этих людей остановил вас.
Поджи ни секунды не колебался.
– Вот этот! Китаец.
– Он один стоял на обочине?
– Да, сэр.
– Как он был одет?
– Кажется, на нем была сиреневая или лиловая рубашка.
– Вам не встретилась машина по пути из Ногалеса?
– Встретилась, сэр. Милях в двух дальше.
– К Ногалесу?
– Да. На обочине перед телеграфным столбом стоял «шевроле» с погашенными фарами. Я еще подумал – не случилась ли авария: он почти уперся в столб.
– Вы не заметили, там кто-нибудь сидел?
– Было слишком темно.
– Что вам сказал капрал У Ли?
– Спросил, не могу ли я немножко подождать его друзей, которые вот-вот должны подойти. Узнав, что им нужно на базу, я сказал, что как раз еду туда. Я-то думал, что эти двое сошли с дороги по нужде.
– Долго вам пришлось ждать?
– Мне показалось, долго.
– Сколько примерно минут?
– Минуты три, а то и четыре. Капрал повернулся к железной дороге, сложил руки рупором и стал кричать их по имени.
– Вам была видна железная дорога?
– Нет, но я часто здесь езжу и знаю, где она проходит.
– У Ли удалялся от машины?
– Нет. Чувствовалось, что он готов уехать один, если те двое вскорости не придут.
– Он уселся в машину?
– Нет. Присел на переднее крыло.
– То самое, которое вам помяли в Ногалесе?
– Да, сэр.
Теперь Мегрэ все понял. На шоссе обнаружили чешуйки краски, и потому-то у троих парней спрашивали, не было ли на машине, которая довезла их до базы каких-либо следов дорожного происшествия.
– Что было дальше?
– Да ничего особенного. Подошли эти двое. Сперва мы услышали их шаги.
– Они пришли со стороны железной дороги?
– Да, сэр.
– Что они сказали?
– Ничего. Сразу сели в машину.
– На заднее сиденье?
– Один сел сзади рядом с китайцем, а второй рядом со мной.
Свидетель повернулся и, хоть его не спрашивали, указал на О'Нила.
– Вот этот сел впереди.
– Разговаривал он с вами?
– Нет. Он был весь красный и тяжело дышал. Я еще подумал: пьяный, как бы не наблевал.
– А между собой они разговаривали?
– Нет. Если честно, все время говорил я один.
– До самой базы?
– Да. Высадил я их в первом дворе, сразу же за проволокой. Кажется, китаец единственный, кто сказал мне спасибо.
– Вы ничего не обнаружили потом в машине?
– Нет, сэр. Я сделал все, что нужно, и отправился домой. Мне часто приходится не спать ночами. За мной как раз пришел шофер грузовика, и мы поехали в Лос-Анджелес. Вчера в полдень выехали обратно. Газет я не читал: времени не было.
– Присяжные, есть вопросы?
Присяжные покачали головами, и Поджи, подняв свалившуюся на пол соломенную шляпу, направился к выходу.
– Минутку. Благоволите еще на некоторое время остаться в распоряжении суда.
Встал О'Рок, но тут на скамье присяжных старик негр поднял, как в школе, руку.
– Я прошу, чтобы каждый из пятерых сообщил под присягой, когда он в последний раз видел Бесси Митчелл, живую или мертвую.
Мегрэ вздрогнул и посмотрел на него с удивлением и восхищением. О'Рок сел, повернулся к присяжному и бросил на него взгляд, в котором читалось: «Умница, старина!» И только коронер, казалось, был недоволен.
– Сержант Уорд! – вызвал он.
А когда сержант уселся перед хромированным микрофоном, продолжил:
