– Миссис Уилкокс старше ее, правда?
М-р Пайк опустил голову. Казалось, комиссар нарочно старается сгустить царящую неловкость. Леша чувствовал себя лучше: он был на воздухе и, сидя на поручнях, болтал с одним из матросов, который чистил ногти.
Наконец кто-то приблизился к двери, и она отворилась. Вошла м-с Уилкокс; она быстро закрыла за собой дверь, чтобы скрыть царивший в каюте беспорядок.
Она успела одеться и подмазаться, но лицо ее под толстым слоем косметики оставалось опухшим, глаза смотрели тревожно.
Должно быть, у нее был жалкий вид по утрам, когда она старалась перебить вкус перегара во рту бутылкой крепкого пива.
«Бабушка…» – невольно подумал Мегрэ.
Он встал, поклонился, представил спутника:
– Вы, может быть, знакомы с мистером Пайком? Это ваш соотечественник. Он служит в Скотленд-Ярде. Но здесь он не в командировке. Простите, что я побеспокоил вас так рано, миссис Уилкокс.
Несмотря ни на что, она оставалась светской дамой и взглядом она дала понять Филиппу, что вид у него неприличный.
– Вы позволите мне пойти одеться? – спросил тот, злобно взглянув на комиссара.
– Может быть, тогда вы почувствуете себя спокойнее.
– Садитесь, господа. Могу я предложить вам что-нибудь?
Она заметила, что Мегрэ потушил трубку.
– Курите, пожалуйста. Я, кстати, тоже закурю сигарету. – Ей наконец удалось улыбнуться. – Простите, тут такой беспорядок, но яхта ведь не дом и здесь мало места.
Что думал м-р Пайк в этот момент? Что его французский коллега грубиян и скотина?
Весьма возможно. Мегрэ, впрочем, тоже не слишком гордился той работой, которую ему приходилось выполнять.
– Вы, кажется, знакомы с Жефом де Грефом, миссис Уилкокс?
– Это способный молодой человек, и Анна очень мила. Они несколько раз были на яхте.
– Говорят, он талантливый художник.
– По-моему, да. Мне представился случай купить у него картину, и я с удовольствием показала бы ее вам, если бы не отправила к себе на виллу во Фьезоле.
– У вас есть вилла в Италии?
– О, совсем скромная. Но она великолепно расположена, на холме, из окон видна вся панорама Флоренции. Вы были во Флоренции, господин комиссар?
– Не имел удовольствия.
– Я живу там несколько месяцев в году и посылаю туда все, что мне случается купить во время моего бродяжничества.
Ей показалось, что она снова чувствует почву под ногами.
– Не хотите ли все-таки чего-нибудь выпить?
Ее, видимо, мучила жажда, и она косилась на пиво, которое не успела докончить, а теперь не решалась пить одна.
– Не попробуете ли это пиво? Я выписываю его прямо из Англии.
Мегрэ согласился, чтобы сделать ей приятное. Она стала доставать бутылки из стенного шкафа, куда был встроен холодильник. Большинство переборок в каюте представляли собой шкафы, а в каждой банкетке был скрыт сундук.
– Вы много покупаете во время своих скитаний, не так ли?
Она засмеялась.
– Кто вам это сказал? Я покупаю, потому что мне доставляет удовольствие покупать, это правда. В Стамбуле, например, меня всегда соблазняет что-нибудь у торговцев на базаре. Я возвращаюсь на яхту с ужасной дрянью. Здесь мне это кажется красивым. Но потом, когда я приезжаю на виллу и нахожу эти вещи…
– Вы встретили Жефа де Грефа в Париже?
– Нет, только здесь, недавно.
– А своего секретаря?
– Он со мной уже два года. Это очень культурный молодой человек. Мы познакомились в Канне.
– Он там работал?
– Он посылал репортажи в одну парижскую газету.
Морикур, наверное, подслушивал за переборкой.
– Вы превосходно говорите по-французски, миссис Уилкокс.
– Я одно время училась в Париже. Гувернантка у меня была француженка.
– Марселен часто приходил на яхту?
– Разумеется. По-моему, на яхте побывали почти все жители острова.
– Вы помните ту ночь, когда его убили?
– Кажется, помню.
Мегрэ посмотрел на ее руки: они не дрожали.
– Он много говорил обо мне в тот вечер.
– Мне об этом рассказывали. Я не знала, кто вы такой. Я спросила у Филиппа.
– А господин де Морикур знал?
– Оказывается, вы знаменитость.
– Когда вы покинули «Ноев ковчег»…
– Я вас слушаю.
– Марселен уже ушел оттуда?
– Этого я не могу вам сказать. Я знаю, что мы добирались до гавани, двигаясь вдоль самых домов, – такой сильный был мистраль. Я даже думала, что нам не удастся добраться до яхты.
– Вы с господином де Морикуром сразу же сели в лодку?
– Сразу же. Что бы мы еще стали делать? Вот теперь я вспомнила, что Марселен проводил нас до шлюпки.
– Вы никого не встретили?
– В такую погоду на улице, вероятно, никого не было.
– А де Греф и Анна уже вернулись к себе на лодку?
– Возможно. Не помню. Впрочем, подождите…
И тут Мегрэ с изумлением услышал голос м-ра Пайка, который впервые позволил себе вмешаться в расследование. Человек из Скотленд-Ярда сказал внушительно, но как бы не придавая этому значения:
– В Англии, миссис Уилкокс, мы были бы обязаны напомнить вам, что каждое слово, произнесенное вами, может свидетельствовать против вас.
Она с изумлением посмотрела на него, посмотрела на Мегрэ, и в глазах ее появилось смятение.
– Так это допрос? – спросила она. – Но, скажите, господин комиссар… Я полагаю, вы не подозреваете нас с Филиппом в том, что мы убили этого человека?
