– Не спускай глаз с Альфонси. Следи за ним весь день. И составь список всех, с кем он заговорит.
– Он не должен знать, что я слежу за ним?
– Не важно, пусть знает.
– А если он ко мне обратится?
– Ответишь ему.
Мегрэ вышел, запах перно щекотал ему ноздри; такси доставило комиссара на набережную Орфевр, где он застал Люка, обедающего бутербродами. На письменном столе стояли два стакана пива, и комиссар безо всякого стеснения взял один из них.
– Только что звонил Торранс. Почтовая служащая вспомнила, кажется, клиентку в белой шляпке, но утверждать, что именно она давала телеграмму, не берется. У Торранса такое впечатление, что, будь она сто раз уверена, и то не скажет.
– Он возвращается?
– Сегодня ночью будет в Париже.
– Позвони, пожалуйста, таксистам. Нужно разыскать еще одного, а может, и двух шоферов.
Интересно, ушла ли мадам Мегрэ, которой было опять назначено к зубному, пораньше, как и в предыдущие дни, чтобы посидеть на скамейке в Антверпенском сквере?
Мегрэ не пошел обедать на бульвар Ришар-Ленуар.
Бутерброды Люка его соблазнили, и он заказал их в пивной «У дофины» и для себя тоже.
Обычно это было добрым предзнаменованием.
Юный Лапуэнт с красными глазами и совершенно измятым лицом, как у человека, проспавшего всю ночь на лавке в зале ожидания третьего класса на вокзале, посмотрел на Мегрэ, вошедшего в комнату инспекторов с таким отчаянием во взоре, что комиссар сразу потащил его к себе.
– Весь рассказ о «Приятном отдыхе» – в газете, – мрачно сказал молодой человек.
– Тем лучше! Я был бы разочарован, если бы его там не оказалось.
Значит, Мегрэ нарочно все это проделал и разговаривал с ним уважительно, как со своими «стариками» – с Люка и Торрансом, тоже нарочно.
– Итак, есть люди, о которых мы почти ничего не знаем, даже не уверены, имеют ли они вообще отношение к этому делу. Женщина, мальчик, дородный мужчина и тот, другой, который производит малоприятное впечатление. По-прежнему ли они в Париже? Мы не знаем. Если даже и так, быть может, они уже не вместе. Стоит женщине снять свою белую шляпку, разлучиться с ребенком, и нам ее не узнать. Ты понимаешь меня?
– Да, господин комиссар. Думаю, что да. И все-таки ужасно, что моя сестра опять встречалась вчера с этим парнем.
– Сестрой ты позже займешься. Сейчас ты работаешь со мной. Сегодняшняя статья их напугает. Одно из двух: либо они останутся сидеть там, где они есть, либо будут искать более надежное укрытие. В любом случае наш единственный шанс в том, что они так или иначе себя выдадут.
– Да.
В эту минуту позвонил следователь Доссен, он был крайне удивлен газетной публикацией, и Мегрэ рассказал ему, как обстоят дела.
– Все начеку, господин Доссен. Под контролем вокзалы, аэропорты, предупреждена полиция нравов, дорожная полиция. Судебный эксперт Моэрс по описаниям подбирает фотографии лиц, которые могут нас интересовать. Опрашивают шоферов такси и на случай, если у наших ловкачей есть автомобиль, всех хозяев гаражей.
– Вам кажется, что это имеет отношение к делу Стёвельса?
– Это все же один из следов.
– Я вызвал Стёвельса к одиннадцати. Его адвокат будет присутствовать, как всегда, он не позволяет и двумя словами обменяться со Стёвельсом без него.
– Вы разрешите мне подняться к вам во время допроса?
– Лиотар, конечно, будет протестовать, но вы все равно приходите. Только чтобы не было понятно, что вы знали о допросе.
Забавно, что Мегрэ в глаза не видел этого Лиотара, который стал, судя по прессе, прямо-таки его личным врагом.
Сегодня утром газеты опять напечатали комментарий молодого адвоката по поводу новых обстоятельств дела.
