– Беги на вокзал. Кто-то же должен был в тот вечер сесть на поезд. Хотя, может, в городе есть такси. Найдешь меня в полиции.
Он предпочел подождать во дворе, пока доктор Поль, устроившийся в гараже, закончит свою работу.
– Вы разочарованы, господин Мегрэ?
Юному Лапуэнту очень бы хотелось сказать «патрон», так говорили Люка, Торранс и большинство инспекторов из команды Мегрэ, но он считал, что еще не дорос до этого, до привилегии, которую надо заслужить, как нашивки на погонах.
Они только что отвезли домой доктора Поля и теперь возвращались на набережную Орфевр, в Париж, казавшийся им более освещенным, чем всегда, после того, как они петляли в темноте по грязным дорогам, выбираясь из Ланьи. С моста Сен-Мишель Мегрэ увидел свет, горевший в его кабинете.
– Я не разочарован. Я и не рассчитывал, что служащие на вокзале смогут вспомнить пассажиров, которым они пробивали билеты месяц назад.
– Я все думаю, о чем вы размышляете?
Он ответил просто:
– О чемодане.
– Клянусь вам, он был в мастерской, когда я в первый раз заходил к переплетчику.
– Я в этом не сомневаюсь.
– Я совершенно уверен, что бригадир Люка вечером видел внизу другой чемодан.
– И в этом я не сомневаюсь. Оставь машину во дворе и поднимайся наверх.
Уже по поведению встретившихся ему на пути полицейских Мегрэ почувствовал, что есть новости, а Люка, заслышав, что он идет, широко распахнул двери своего кабинета.
– Сведения о Моссе, патрон. Только что приходила юная девушка с отцом. Они хотели говорить с вами лично, но, прождав около двух часов, решились довериться мне. Девушка очень хороша собой, ей лет шестнадцать – семнадцать, пухленькая и розовощекая, в глаза смотрит очень открыто. Отец – скульптор, и если я правильно понял, даже получил когда-то премию в Италии. У нее есть сестра, чуть постарше, и мать. Они живут на бульваре Пастера и у себя дома делают игрушки. Либо я здорово ошибаюсь, либо мадемуазель отправилась сюда с отцом, чтобы не дать ему надраться по дороге; похоже, за ним водится этот грешок. Носит он огромную черную шляпу и галстук, завязанный большим бантом. У них, под именем Пеетерс, Мосс провел последние месяцы.
– Он и сейчас там?
– Если б он был там, я уже отправил бы туда инспекторов, а то и сам бы пошел арестовать его. Он покинул их двенадцатого марта.
– Иначе говоря, в тот самый день, когда Левин и Глория с ребенком исчезли после сцены в Антверпенском сквере.
– И он не сказал им, что съезжает. Ушел утром, как всегда, и с тех пор так и не появлялся. Я решил, что вы сами захотите их допросить. Да! Вот еще. Филипп Лиотар дважды уже звонил.
– Чего он хочет?
– С вами поговорить. Просил, если вы придете до одиннадцати, позвонить ему в «Кружку Негра».
Мегрэ знал эту пивную на бульваре Бон-Нувель.
– Соедините меня с «Кружкой»!
Ответила кассирша и тут же пошла звать адвоката к телефону.
– Это вы, комиссар? У вас работы, наверное, по горло. Вы его нашли?
– Кого?
– Мосса. Я был сегодня в кино и все понял. Не считаете ли вы, что конфиденциальный разговор с глазу на глаз был бы полезен нам обоим?
Это вышло случайно. Чуть раньше, в машине, Мегрэ вспомнил о чемодане. И как раз когда он разговаривал с Лиотаром, к нему в кабинет входил малыш Лапуэнт.
– Вы там с друзьями? – спросил Мегрэ Лиотара.
– Это не важно. Когда вы приедете, я с ними расстанусь.
– Это ваша приятельница?
– Да.
– И больше никого нет?
– Еще один человек, которого вы не очень жалуете, не могу понять, почему, но он это тяжело переживает.
Это был Альфонси. Они опять, должно быть, сидели вчетвером: Лиотар, Альфонси и их подружки.
– У вас хватит терпения дождаться, если я немного задержусь?
– Буду ждать сколько угодно. Сегодня воскресенье.
– Скажите Альфонси, что я и его хотел бы повидать.
– Он будет в восторге.
– До скорого.
Мегрэ закрыл обе створки дверей, дав знак Лапуэнту, собравшемуся было скромно удалиться, не уходить.
– Иди сюда. Садись. Ты ведь хочешь добиться успеха?
– Больше всего на свете.
– Ты наделал глупостей своей болтовней, и это привело к таким последствиям, о которых ты еще и не подозреваешь.
– Я прошу прощения. Я так доверял своей сестре.
– Хочешь попробовать сделать кое-что очень трудное? Погоди. Сразу не отвечай. Речь идет о весьма сомнительной акции, имя твое в газеты не попадет. Напротив. Если тебе удастся это сделать, только мы с тобой и будем в курсе. Если не удастся, я буду вынужден отречься от тебя и сделать вид, что ты перестарался и действовал на свой страх и риск.
– Понял.
– Ничего ты не понял. Слушай внимательно. Если я сам на это пойду и будет неудача, обвинят всю полицию. А ты у нас еще новенький, это совсем другое дело.
Лапуэнт сгорал от нетерпения.
– Господин Лиотар и Альфонси сейчас сидят в «Кружке Негра» и ждут меня.
– Вы пойдете к ним?
