– О Господи! – ахнула Эрекция. – Так он их заставил?
– Еще бы! – промямлил Бешеный. Его помутившийся взгляд, однако, не терял того выражения превосходства, которое сопровождает любые пьяные откровенности о своей исключительной судьбе. – Не прямым текстом, нет… Эти маньяки знают, как гипно… гипноти…
– Гипнотизировать.
– Ага. Вот это самое… жестами, взглядами, словами, заложенными в общий… – Бешеный принялся размахивать зонтиком, подыскивая в своей пьяной голове подходящее слово.
– Контекст?
– Да, – подтвердил Бешеный и шумно выдохнул.
– Да-да, именно так и есть, – поддакнула Эрекция. – Многие отъявленные преступники оказывались очень харизматичными личностями, способными подчинять себе чужую волю. Но, тогда скажите: как же у вас получилось избежать этой участи? Как вам удалось вырваться из лап этого животного и даже привести полицию? Ах, если бы только этот извращенец не был столь умен и коварен, что смог сбежать даже в самой, казалось бы, безнадежной ситуации.
– Да, – подтвердил Бешеный с той горделивой интонацией, которой пьяные обычно стараются придать вес своим суждениям. – Настоятельно реком… рекомендую всем, кто встретится с этим… ублюдком… немедленно звонить в полицию и не вступать с ним ни в какие разговоры. Не вступать, – тут он энергично покачал головой. – А почему я не поддался? Знали бы вы мою жену, вы бы поняли почему.
Публика в зале одобрительно засмеялась.
– Ваша жена тоже знакома с этой нечистью? – с наигранной тревогой спросила Эрекция. – О, вам стоит благодарить небеса, что они сохранили ей жизнь, в то время как за вашей стеной притаилось самое натуральное зло.
– Моя жена в безопасности. Она сидит в тюрьме.
– О, я сожалею, господин Бешеный. Но… теперь вы богаты, и я думаю, сможете найти хорошего адвоката или же внести залог.
– Это исключено, – возразил Бешеный, противно растягивая слова. – Я больше не собираюсь выпрашивать любовь. Кто будет выпрашивать любовь, когда у него в кармане пятьдесят тысяч франков? А ведь я ее предупреждал, что если так и будет рыться в моих вещах, то рано или поздно загремит в эту… как ее…
– Тюрьму. Вы уже говорили это слово.
– Да, тюрьму. А она мне только «ага» в ответ. Ну, вот теперь этой суке будет «ага».
– Мне очень жаль, что в вашей семье…
– А на пятьдесят тысяч, – перебил Бешеный, – я уже арендовал яхту и забил ее трюмы шампанским. И уже не терпится сняться с якоря, милочка. И я был бы рад видеть на этой яхте и твои… как их, мать твою…
– Мои сиськи? – засмеялась Эрекция.
– Да, твои сиськи, милочка.
– Это заманчивое предложение, господин Бешеный.
– И меня! И меня возьмите! – взмолился Картон.
– И тебя возьмем, – Бешеный похлопал его по плечу. – И тебя возьмем, – подмигнул он и Золотку.
– С удовольствием, – ответила она. – Но только если там будет настоящий секс, без разного рода проникновений и облизываний.
