Я взглянула ему в глаза. В них плясали смешинки.
— Ты отчаянная, Ви. И мне это нравится.
Мы находились на улице. Стояли на каменистой дорожке, справа и слева низенькие кусты и лавочки. Кое-где сидели студенты, у которых не было послеобеденной лекции.
И несмотря на все окружение, я чувствовала, как между нами проскочила искра. Мы стояли под открытым небом, но воздуха мне все равно не хватало. Нэйт заполонял собой все пространство вокруг.
— В любом случае, нам больше не стоит нарушать дисциплину. Родители, когда узнают, решат поженить нас еще до окончания учебного года.
— Зато никто не скажет, что наши отношения не настоящие.
Я пожала плечами. Я и сама уже сомневалась после такой-то сцены ревности.
— Ну, мы немного… увлекаемся…
Шаг назад от Нэйта. Мы неприлично много опаздывали на лекцию.
— Увлекаемся? С чем? С игрой? А мне кажется там, в лаборатории. Все было по-настоящему.
Уоррен приблизился ко мне. Стало тесно, жарко, волнительно.
— Ви, — он склонился ко мне. — Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? Твоя борьба, твой ответ на поцелуй. А как ты меня обнимала ножками.
Мурашки побежали по спине. Я перенесла вес с одной ноги на другую. Его голос гипнотически влиял на мое тело. Оно откликалось с невообразимой быстротой. Проклятые бабочки, проклятое щекочущее чувство между ног.
— Ви, если мы останемся вдвоем где-нибудь в более подходящем месте, то я буду плохим… актером. Очень плохим.
У меня перехватило дыхание.
— Мне пора на лекцию.
Нэйт отстранился.
— Ты заучка, Блэйк.
— А ты нахал, Уоррен.
Оставшаяся часть учебной недели прошла спокойно. Я с головой погрузилась в занятия. Лекции, семинары, эссе и горы домашней работы. Времени ни на что не хватало, а впереди меня ждали выходные в кругу семьи Нэйта и званный вечер, на котором нас, как пару, должны представить высшей прослойке общества.
От сотрудничества с Леоном пришлось отказаться. Другого выхода я не видела. Если продолжу работать над проектом с ним, то ситуация будет только накаляться.
К вечеру того же дня, когда чуть не произошла драка в лаборатории, я поняла, что мне совершенно неинтересно, чего такого мне хотел сообщить Леон. Личные дела, о которых он не мог упомянуть при посторонних, пусть оставит себе.
И Нэйт… Может, я пока и не могла разобраться в наших отношениях, но одно знала точно. Мне не хотелось, чтобы он думал будто я кручу роман с кем-то другим.
Так что решение было принято.
Вечером, сидя у себя в комнате, я написала:
«Привет, мы больше не можем вместе работать над проектом по механизмам. Чертежи можешь оставить себе».
Леон сообщение прочитал сразу же, но ничего не ответил. Лишь спустя минут пять пришел ответ:
«Очень жаль. Теперь придется всю работу делать одному. Я думал, что мы друзья».
Я встрепенулась. Захотелось объясниться. Но быстро погасила порыв. Мне не за чем писать ему о причинах.
Может Леон и думал, что мы друзья. Но лично я никогда его другом не считала. Для меня Фишер был однокурсником, с которым удобно делать проекты. Больше нас ничего не связывало. Мне казалось, что он точно такого же мнения обо мне.
— Ты чего такая… задумчивая что ли? — спросила Сара, выйдя из ванной с полотенцем на голове.
— Да… так… Решила, что буду делать проект по движущимся механизмам сама и написала об этом Леону.
— О! — Подруга села напротив меня. — Это неожиданно. Это ты сама решила или Нэйт предложил? — осторожно спросила она.
Я усмехнулась.
— Нет, он ничего такого не говорил.
— А, а то я подумала…
— Что подумала?
— Что Нэйт тебе запретил с ним общаться. Иногда, когда парни ревнуют, они такое говорят.
— Нет, ничего такого не было.
То, что говорил мне Нэйт, вызывало у меня учащенное сердцебиение и румянец на щеках.
— А что было? — с хитрой улыбкой спросила Сара, увидев мою реакцию.
— Да так… — я отмахиваюсь.
— Нет уж поделись, — подруга бросила в меня подушку.
— Да… Я не знаю, что между нами.
— То есть ты хочешь сказать, что ты до сих пор не понимаешь?
Я смяла подушку пальцами и покачала головой.
— Олли, для отличницы ты непростительно долго вникаешь! Нэйт без ума от тебя. Если он не влюблен, то по крайней мере испытывает к тебе симпатию. И это очень заметно со стороны.
— Это…
— Это все объясняет. Все его поведение.
— Но мы же договорились, что наши отношения фиктивные, и я не знаю… Может он играет? Может это не ревность была, а обида. Он сказал, чтобы я не морочила ему голову.
Конечно, тогда в разговоре я спросила Нэйта о ревности, но до конца не была уверена.
— Олли! — вскрикнула Сара, и я потупила взгляд в пол.
Боже, какая же я дуреха!
— Хватит упоминать ваш договор про фиктивные отношения. Разуй глаза и наслаждайся. Такой парень за тобой ухаживает. Лови момент, пока молодость не прошла.
После моих сообщений Леон стал нарочито игнорировать меня. Не могу сказать, что я искала разговора с ним, но прилюдное поворачивание ко мне спиной, плавающий взгляд и отсутствие элементарного «Привет» раздражало. Хотелось врезать ему по затылку книгой, а еще лучше опрокинуть на пол.