Но, как бы банально это не звучало, я, как всегда ошиблась. До нашей новой встречи осталось не больше десяти дней.
44
Я не была уверена, что мне удастся отдохнуть до утра. Пока мы ехали, пока разговаривали и обсуждали все события, произошедшие на приеме у Алекс, пока Эй Джей рассказывала о своем новом бойфренде, о выставке — все было хорошо. Но стоило мне переступить порог дома, как накатила невиданная усталость. Я просто силой заставила себя раздеться, и принять душ, а потом разогреть еду. До кровати я уже шла, видя первый сон, но все равно заставила себя купить билеты на самолеты, попутно поворчав на наш аэропорт, из которого пока еще не летают прямые рейсы в основные города юга.
Однозначно все сложилось: и матрац был достаточно мягким, и подушка правильно лежала, и на улице была абсолютная тишина — я проснулась абсолютно отдохнувшей за десять минут до звонка будильника. До вылета нужно было еще собрать сумку, ведь брать чемодан не было никакого смысла — у родителей не принято переодеваться к ужину, обеду или к ланчу. Мы всего лишь Ламберты, а не Фебы.
Быстренько приведя себя и спальню в порядок, я взяла телефон, чтобы позвонить маме, и увидела несколько входящих сообщений. Первое было от Феба, и оно гласило: «В котором часу у тебя вылет?» Он прислал его еще вечером, но к тому времени я уже спала. Второе тоже было от него: «Бруклин, я должен отправить с тобой человека, не молчи». Следующее тоже прислал Феб: «Ладно. Сам узнаю». Я покачала головой — вот он показатель того, что я ему не интересна как человек, а только как свидетель, как часть расследования.
Решив, что даже вспоминать о нем не буду, я позвонила маме и сообщила о времени прилета.
— Отлично, папа тебя встретит, — воодушевленно воскликнула она. Даже слишком воодушевленно.
— А папа что, не работает? — это было странным.
— Нууу, — замялась мама, — у него какая-то реорганизация, или просто ремонт в офисе, — мама абсолютно далека от финансового мира папы, как впрочем, и я. — Он работает дома.
— Понятно, — я мысленно порадовалась, что не придется самой тащить сумку и стоять в очереди на такси. — Мне повезло.
— Ага, — уже потом, когда я вспоминала наш разговор, безрадостный тон мамы был мне понятен. Но тогда я и подумать не могла, что все так плохо. — Ждем тебя, детка. Индии, правда, не будет — она чувствует себя не очень хорошо.
— Оуу, — первая беременность Индии тоже была непростой, и мы все переживали, чтобы она вообще смогла доносить малышку до срока. — А что врачи говорят?
— Все будет хорошо, но активность нужно немного придержать, — мама вздохнула. — Я сама с ее врачом говорила.
— Ну, тогда я спокойна, — мама у нас такая, что вытянет из любого всю правду. А папа по этому поводу шутит, что ей нужно было работать в полиции, или в ЦРУ. — Все, я побежала — такси приехало.
— Удачного полета, детка, и не работай в самолете, — вчера я жутко устала, и даже не вспомнила, что мой лэптоп остался у Феба в машине.
— Хорошо, мам. До встречи.
На улице меня ждало две машины — такси, и машина Феба, возле которой уже стоял Стивен — один из людей Феба, с которым я познакомилась вчера.
— Мисс Ламберт, доброе утро, — открывая дверь, сказал мужчина.
— Доброе утро, но я вызвала такси, и… — Стивен тут же подошел к таксисту, доставая из кармана бумажник. — Эээ, нет, я сама…
— Мисс Ламберт, позвольте мне решить эту проблему, — взгляд Стивен был холодный и без эмоциональный. Словно это был робот, а не человек.
— Решайте, — махнув рукой, сказала я, и залезла на заднее сидение машины Феба. Там уже лежал мой лэптоп и коробка с альбом Гауди. Как только я села, у меня зазвонил телефон.
— Да? — не посмотрев на номер, я опрометчиво подняла трубку.
— Доброе утро, Бруклин, — я не ожидала услышать голос Бенджамина, поэтому слегка замешкалась с ответом. — Бруклин?
— Доброе утро, мистер Феб, — пришлось брать себя в руки.
— Стивен поедет с тобой. В аэропорту его сменит Фредерик — это мой человек. Он будет сопровождать тебя у родителей.
— Меня встретит отец, — промямлила я. — Я бы не хотела, чтобы родители знали, что я могу находиться в опасности.
— Хорошо, Фред будет сопровождать вашу машину. Это первое. Бруклин, альбом — это подарок. Я хочу, чтобы он оставался у тебя. Если ты решишь его снова вернуть — я его утилизирую.
— Что? — у меня замерло дыхание. Не было сомнений, что Феб именно так и поступит. — Как ты можешь даже думать об этом? — пока мы разговаривали, Стивен тактично стоял снаружи. — Это же произведение искусства!
— Вот пусть оно живет у тебя дома, — сказал Феб. — Все, я больше не хочу обсуждать с тобой мои подарки — ни теперешние, ни будущие. Удачного полета, потом еще позвоню.
Он положил трубку, оставив меня в возмущении и в недоумении одновременно.
45
Один взгляд на папу, и ощущение чего-то нехорошего, буквально не долю секунды, проскочило в моем подсознании. Словно взмах чего-то там, типа крыла бабочки или колибри. Он, вроде бы и выглядел так же, как на Хэллоуин, но все же не так — немного бледнее и появились новые морщинки.
— Бруклин, детка, — он обнял меня. — Как долетела? Как чувствуешь себя?
