— Да все хорошо, па, — забирая с ленты транспортера сумку, и передавая ее в руки папы, я внимательно посмотрела на него. — А у вас как дела?
Нуу, — он постарался улыбнуться, но это вышло как-то не слишком убедительно. — Вроде тоже хорошо, — но по голосу стало понятно, что все не очень и хорошо. — Волнуемся. Мама же тебе про Индию рассказывала?
— Ну да, — мы вышли на улицу. — Но мама говорила, что это временные проблемы.
— Да, врачи обещают, что с Индией и малышом все будет хорошо, — радости в голосе папы не было абсолютно, и чего я поняла, что дело все же не в Индии. Но я решила пока не форсировать события, задавая вопросы. В нашей семье принято делиться как радостными известиями, так и проблемами.
Ждать пришлось не долго. После практически молчаливого ужина мы перешли в гостиную, и я поняла, что сейчас я узнаю, почему папа так напряженно себя вел. Первой начала мама:
— Хорошо, что ты приехала… — она поправила волосы, что говорило о том, что мама нервничает. — И хорошо, что Ника нет… И Индии. Ей вообще волноваться нельзя.
— Что случилось? — этот вопрос был лишним. И так было понятно — в семье проблемы, и, похоже, очень крупные.
— Мы не хотели тебе рассказывать, — снова заговорила мама. Я перевела взгляд на сидящего по другую руку папу, и сердце ухнуло вниз — он был белого цвета. — Но рано или поздно это пришлось бы сделать — такое утаить нельзя.
— Что случилось? — практически шепотом повторила я вопрос.
— Мы в долговой яме, — произнес папа очень тихо. — Из-за меня, — он поднялся и подошел к камину, на котором стояли всякие безделушки. — Понимаешь, — продолжил он, вертя в руках фарфоровую балерину, и я, совсем не к месту, вспомнила о скульптуре Эй Джей. — я решил попробовать себя на бирже. Ты же знаешь, я в финансах, как рыба в воде… Был… — теперь в его руках оказался щенок борзой. — Сначала все шло хорошо. Мне удалось скопить большую сумму, — я взглянула на него. — Я думал, что смогу купить квартиру тебе и Нику, помогу финансово Индии, куплю домик в Малибу, или где-нибудь в Аспене. Да и старость подкрадывается — нужен финансовая подушка. Я даже маме не говорил, хотел сделать сюрприз, — он вздохнул, и в этом было столько боли, что у меня защемило сердце. — Сделал… В общем сумма была большая, но недостаточная. И я продолжил. Сначала потерял часть, но решил, что я где-то что-то проглядел, пропустил… Потом я потерял почти все. В один день, перед торгами, я взял кредит — потерял все. Потом я заложил дом, — я ахнула. — Проиграл. А потом… я нашел человека. У которого можно взять деньги в долг, но под большие проценты — ростовщика. Брук, я был уверен, что смогу их вернуть с большими процентами — ведь сначала все получалось. Я упустил из виду, что начался кризис, что на кого-то ввели санкции, что компании начали терять свои позиции — мне нужно было хотя бы вернуть свои деньги. Но ничего не получилось. В итоге я связался не с теми людьми, и влез в такие проценты, что теперь не знаю, что делать.
— У нас не осталось ничего, — утирая слезы, сказала мама. — Ни дома, ни денег. Нам даже Нику за учебу платить не чем.
— Меня уволили, — папа повернулся к нам спиной, и уперся руками в каминную полку. — Но это ерунда. Я боюсь. Боюсь за ваши жизни. Люди, с которыми я связался, требуют отдать долг в течение недели.
— Сколько? — на данном этапе я была старшим и больше всех зарабатывающим ребенком. Тем более, что у меня есть кое-какие сбережения.
— Детка, это просто огромная сумма, — мама взяла меня за руку. — Дом, кредит, долги…
— Сколько? — повторила я, ожидая услышать шестизначную сумму, но то, что сказала мама, повергло меня в шок.
— Три миллиона в общей сложности.
— Сколько? — в ушах зазвенело. — Вы шутите? — я переводила взгляд с одного родителя на другого. — Вы что, серьезно? — папа кивнул. — Охренеть! Па, ты вообще думал, когда такое делал? Ты думал о маме, о Нике? Он же от вас еще зависит! Ты понимаешь, что таких денег нет ни у кого! Где взять три миллиона? Еще и дом… Как мы можем остаться без дома? Это же наш дом, папа! Где были твои мозги? Ты же отличный финансист!
— Я виноват, детка… — начал он, но я перебила:
— Виноват? Конечно, ты виноват. Ни я, ни мама такого не сделали! Я думала, что сумма будет ну сто тысяч, сто пятьдесят, но не три миллиона, — я не заметила, как вскочила и принялась расхаживать по гостиной. — Даже если я возьму кредит, и продам все свои органы, нам этого не хватит! Твою мать! Где взять столько! — я ужасно разозлилась. Меня просто разрывало на части понимание, что это абсолютно безысходная ситуация — такую сумму невозможно собрать. Тем более за неделю.
— Бруклин, мне ужасно стыдно, — папа рухнул на диван, и закрыл лицо руками. — Я даже не могу передать, насколько. Я виноват, что втянул семью в такое. И что делать — не знаю.
— За Ника заплачу я, — прикинув, что моих сбережений на это хватит. — А остальное… Я возьму максимальный кредит, может, хватит заплатить за дом…
— Детка, ты не должна… — начала мама, но ее я тоже перебила:
