— Мы с тобой, — выпалила я. — Можем зайти куда-нибудь выпить. Не пива.
Эллисон слабо улыбнулась:
— Дорогая, с тобой я бы рада пообщаться, но вот выслушивать бредни Дона я сегодня не в настроении. С меня хватит…
Я разинула рот. Мне словно влепили пощечину.
— И у тебя тут друзья… — Эллисон махнула на Оливию и Криса, с которыми у меня отпало всякое желание общаться. — Мы с тобой как-нибудь встретимся, ладно? Можем завтра позавтракать.
Я молча кивнула.
Вечеринка выдалась тухлая. В одиннадцать мы с Доном вышли под дождь и отправились ужинать острой лапшой и паровыми булочками в китайскую лапшичную. Я крепилась и молчала про свадьбу. Ждала, пока Дон заговорит. Но вот мы перешли улицу и направились к станции поезда, ехавшего в сторону Бруклина; тогда я не выдержала.
— Может, одолжить у родителей машину на выходные? — спросила я.
— Не знаю. — Дон покачал головой. — Для машины нужно бронировать место на пароме. Мест может уже не быть.
— Давай проверим, — предложила я.
Мы спускались в метро в потоке людей, очень похожих на нас: девушки в платьях 1950-х годов, парни в джинсах и тяжелых ботинках не по погоде.
— Не могу сейчас об этом думать, — резко, почти крича, ответил Дон. Девушка с ярко-рыжими крашеными волосами обернулась и взглянула на него; он злобно зыркнул на нее в ответ. — Давай потом об этом поговорим.
Я молча кивнула. На платформе села на скамейку и достала книгу — роман клиента Макса об одержимой безответной любви юноши к женщине намного его старше. Я почти дочитала книгу и испытывала чувство утраты, которое приходит, когда дочитываешь поистине прекрасный роман. Вскоре мне придется распрощаться с полюбившимися персонажами. Но пока я читала, стараясь игнорировать мрачную мину Дона, его гнетущее присутствие и ногу, которой он нервно дергал, сидя рядом.
Дома я молча сняла платье, надела ночнушку, молча почистила зубы и легла в кровать с книгой.
— Слушай, — окликнул меня Дон из другой комнаты, — я хочу пойти на свадьбу Марка один.
Я отложила книгу.
— Один? — спросила я, словно слышала это слово впервые. — Ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Я вспомнила письмо, смуглые плечи, Марию. — Но почему?
— Причин несколько, — неопределенно ответил Дон, словно я задала ему странный и нелогичный вопрос. — Слишком долго объяснять. Да и не хочется.
— Не хочется объяснять? — Я вытаращилась на парня, не веря своим ушам.
— Уже поздно, — бросил Дон. — Я устал. Не хочу об этом сейчас говорить. — Он вытянул руки над головой, потянулся сначала одной, потом другой. — А потом, я не обязан тебе ничего объяснять. — И рассмеялся своим злобным каркающим смехом. — Марк — мой друг, не твой. Если я хочу пойти на его свадьбу один, это касается только меня. Ясно?
Слезы ярости брызнули из моих глаз. Мне было плевать на эту свадьбу. Я не так уж хорошо знала Марка, а Лизу не знала вовсе. Но Дон был мне действительно небезразличен… или так мне казалось. А он мало того что не захотел брать меня на свадьбу лучшего друга, мало того что не желал делиться радостью и любыми другими чувствами, которые могли возникнуть на этом мероприятии, а даже не считал нужным объяснить мне свое нежелание!
— Нет, — решительно ответила я, — нет. Это касается не только тебя. Ты выставил меня сегодня дурой. Поэтому это касается и меня. Все на свадьбе будут спрашивать, где я. Поэтому это меня касается. Мы живем вместе, поэтому это меня касается.
Дон сбросил безразличную мину и теперь улыбался, глядя на меня, улыбался терпеливо и снисходительно, словно я была ребенком, закатившим истерику.
— Буба, — сказал он, — не горячись. Не злись на меня. Подумаешь, свадьба. Тоже мне важность. Я просто не хотел говорить об этом, потому что знал, что так будет. Понимаешь… там будут все наши ребята. Тофер, Уилл — все наши друзья. Мои ребята из Хартфорда. И Марк… Марк женится, понимаешь? Для меня это как конец эпохи. Я просто хочу побыть с ними наедине. С моими ребятами.
— Да что ты говоришь! — Это объяснение показалось мне слишком простым, чтобы откладывать его на потом. Я не знала, верить Дону или нет, но слишком злилась на наш предыдущий разговор и не могла успокоиться. — Серьезно? Ты просто хочешь побыть с ребятами? То есть на свадьбе не будет девушки, о которой мне знать не положено? Посмотрим, — я пустилась во все тяжкие, — это может быть кто угодно. Возможно, это одна из миллиона твоих бывших, чьи фотографии, подвязки и Бог знает что еще ты хранишь в коробке под книжным шкафом. Или женщина, в которую ты был влюблен в старших классах. А может, ты просто надеешься встретить там ту, которая мечтает, чтобы с нее сорвали трусики? Чтобы на следующей неделе написать ей письмо и сообщить, как ты мечтаешь снова увидеть ее смуглые плечи?
Настала очередь Дона недоуменно таращиться. Потом, буквально на моих глазах, обида сменилась безразличной маской и холодной усмешкой.
— Ого, Буба. Не знаю, что и сказать.
— Не зови меня Бубой, — прошипела я, — я не ребенок.
— Я зову тебя Бубой, потому что люблю тебя.
