Я вспомнила наши телефонные разговоры: Другой Клиент был напряжен, всегда вежлив, иногда нетерпелив. Но сексуальное домогательство? Никогда бы не подумала, что он способен на такое. Хотя по телефонному разговору вряд ли можно судить о предрасположенности человека к такого рода поступкам. Разве что он начнет тяжело дышать в трубку.
— Его оставили на испытательный срок… два года… без зарплаты.
В конце рабочего дня я села за компьютер и проверила единственный адрес агентства — в мои задачи входило его проверять, распечатывать письма и доставлять их агентам, которым они предназначались. Моя начальница диктовала ответы; я должна была перепечатывать их на машинке, представлять на ее одобрение, потом еще раз набирать на компьютере. Иногда, закончив рассылать письма, я тайком проверяла свою почту, но сегодня зашла на сайт «Нью-Йорк Таймс», запущенный несколькими месяцами ранее. Сайт работал медленно, тупил, там ничего не было понятно, и мне сложно было читать с экрана целую длинную статью. Но сейчас я оценила его удобство: вбила в поиск имя Другого Клиента, и мне тут же выложили про него всю подноготную. Все оказалось не так ужасно, как я предполагала. На вечеринке факультета он якобы схватил студентку за грудь, хотя ряд свидетелей утверждали, что он просто
Восторг, который я испытывала по поводу продажи нового романа Другого Клиента, вмиг испарился, сменившись неловкостью. Дон бы сказал, что я веду себя как школьница, сужу художника по его поступкам, а не произведениям. Великие писатели не всегда бывают хорошими людьми. Я же не перестану читать Филипа Рота, потому что у того было много жен? А Хемингуэя? А Мейлера? И все же… почему именно писателям-мужчинам мы должны спускать с рук неприглядное поведение, рискуя показаться чопорными критиканками? Дон сказал бы, что это их — в том числе его — биологическая прерогатива.
Действие нового романа Другого Клиента разворачивалось в маленьком городке, почти ничем не отличавшемся от городка, где он прожил много лет; именно там находился престижный гуманитарный университет, где все и произошло. По сюжету в этом городке серийный убийца жестоко убивает юных девушек и извлекает их внутренние органы. Какое совпадение, что мужчина, опозоренный юной девушкой в городе, где все друг друга знают, тут же начал работу над романом, в котором девственниц в маленьком городке потрошат, как рыбу.
Мне вдруг стало физически нехорошо: во рту пересохло, подкатила тошнота, бросило и в жар, и в холод. Кондиционер работал на полную мощность, и под холодной струей я задрожала. Я оглянулась посмотреть, заметил ли кто-то, что я уже давно сижу за компьютером, но в офисе никого не было. Август, все разошлись по домам. Я встала, потянулась и пошла на кухню за стаканом воды, раздумывая, не выпить ли обезболивающего.
По пути мне попался узкий шкаф, где стояли книги Другого Клиента. Все они были «спокойнее» нового романа, как подметила моя начальница еще в мае. Такие романы иногда описывают как «тихую» литературу, подразумевая, что это книги про самых обычных людей, ведущих самую обычную жизнь. Критики их любят, но они редко продаются огромными тиражами, не то что книги о серийных убийцах. Быть может, Другой Клиент, лишившись постоянного заработка, осознанно и расчетливо решил написать книгу, которая точно будет продаваться?
Это хуже или лучше книги, написанной из мести?
Или он руководствовался обоими этими мотивами?
Тем вечером по пути к метро я поняла, что и Дон в своей книге убил девушку, которая его обидела.
Ненастным вечером четверга Дон уехал на свадьбу со спортивной сумкой через плечо. «Пока», — бросил он и небрежно чмокнул меня. На нем была моя голубая водонепроницаемая куртка. Он часто брал мою одежду — джинсы, футболки, свитер грубой вязки, казаки. Брал без спросу, но эту куртку я предложила ему сама, желая показать, что не расстроилась. Дон нервничал, казался напряженным и измученным сбором вещей, переживал, что у него нет костюма, и я уж решила, что он жалеет, что передумал брать меня с собой. С другой стороны, он никогда не собирался брать меня с собой, так что и передумывать было нечего. Это я себе навоображала, что мы должны были поехать вместе. Как бы то ни было, я отказалась помогать ему собирать вещи.
— Как считаешь, можно в этом пойти на церемонию? — позвал Дон из соседней комнаты, держа в руках какую-то мятую тряпку.
