— Мне иногда кажется — ты взрослеешь.
— Иногда мне это тоже кажется.
— Мне это нравится. — Он положил руку мне на плечо.
— И мне тоже. Мне нравится понемногу меняться. Это здорово.
— В нас биологически заложена потребность к изменениям, — Дэнни так и не повышал голос, и мне безумно нравилось слышать его шепот. — Это одна из главных потребностей, наряду с потребностью в пище или воде. Если человек живет однообразно, он начинает болеть или хандрить. Ты знала?
— Не-а. Я много чего не знаю, — виновато улыбнулась я.
— Я тоже.
— Нет, ты знаешь много. Очень.
— Хочешь, я научу тебя тому, что знаю? — спросил он внезапно.
— Китайскому языку? — я заулыбалась. — Смерч, скажи мне что-нибудь по-китайски, а? Скажи? Пожа-а-а-лста!
Минут двадцать я смеялась над тем, что и как произносил Денис, пыталась угадать, что именно он говорит, а он подсказывал мне жестами, что имеет в виду. А потом и я начала попробовала повторять за ним замысловатые фразы на китайском языке с глухими и шипящими звуками, и тогда уже ржал он. Он говорил: «Скажи это слово» или «скажиу эту фразу», я старалась выговорить ее по слогам, а он смеялся и смеялся. Я в шутку обижалась и дулась, а Дэн смешил меня, и даже постарался показать на небе, на котором слабо, но все же светились звезды, какое-то простенькое созвездие. Он рассказал мне, что потолок в его комнате — одна сплошная звездная карта неба, и я тут же захотела ее увидеть и напросилась в гости. А потом, как бы мне не хотелось, ему пришлось уезжать. Мне стало так обидно, что Смерчик покидает меня, но ничего поделать я не могла — ему позвонил отец и потребовал, чтоб Дэн явился домой.
Сытому орлу тоже не хотелось расставаться с новым другом, и он чувствовал себя провожающим, тем самым, что остается в одиночестве на перроне и машет вслед отъезжающему поезду, в котором находится, несомненно, кто-то важный и отдаляющийся.
— До понедельника? — со своей беспечной улыбкой сказал Дэнв.
— До понедельника.
— Ты не только сегодня красивая, — негромко сказал он на прощение, когда уже оказался около дожидающегося его «Джипа».
— Что ты имеешь в виду? — старясь скрыть грусть, спросила я.
«Не уходи, а?», — жалобно накарябали головастики.
— Ты всегда такая. А я только об этом вспомнил. Или только понял. Пока, Чип, обещаю, что приснюсь, — с этими словами Смерчинским сел в автомобиль, больше не оглядываясь, и через минуту тот скрылся в наступающих сумерках. Монстрик прилип к заднему стеклу и таращился на орла. Рядом с ним виднелся еще чей-то дымчатый ирреальный силуэт, принадлежащий довольной леди в шляпке.
А я все стояла и смотрела на дорогу, и не могла заставить себя сдвинуться с места и отправиться домой, словно понимала, что как только я покину улицу, все очарование вечера, собранное нашими совместными усилиями, унесется в прошлое. А пока я стою здесь, это очарование находиться здесь, со мной — в настоящем.
Домой меня позвала мама. Как в детстве — с балкона. Пришлось подниматься в квартиру.
Орел летал над этим местом до самого утра наперегонки с ветром.
А он не наврал — Смерч. Уж не знаю, почему, но этой ночью Дэнни мне действительно приснился. А когда я, наигранно возмущаясь, рассказывала об этом чудесном сновидении Маринке и Лиде, то смущалась, а они только восторженно хохотали.
В переполненном автобусе, который, к сожалению, никак не хотел становиться резиновым и даже отращивать второй этаж не желал, я висела на поручне, изредка кидая на окно замученный взгляд и считая количество остановок до университета. Одной рукой я держалась, а во второй сжимала телефон, на котором большим пальцем набирала сообщения. Переписывалась с Лидой, парой одногруппниц и, конечно же, со Смерчем. Ему и уделяла основное внимание — общаться этим парнем даже посредством текстовых сообщений мне нравилось все больше и больше. Дэн даже на расстоянии умудрялся передавать мне свою положительную энергию
«Я боюсь, Смерчинский! Я боюсь сдавать этот зачет!!». — Жаловалась я ему, зная, что он меня точно поддержит.
«Называй меня Пушистиком, мои смс изредка читают друзья:) Не бойся, Мария. Ты сдашь все зачеты. Гарантия от Дэна — больше, чем гарантия», — с удивительной быстротой отвечал Дэнни. В отличие от меня, прущейся в субботу на последний, наисложнейший, зачет, он валялся дома в своей уютной постельке, разбуженный моим наглым сообщением.
«Когда ты говорил, что любишь Тролля, ты тоже был убедительным!!»
«Я не отрицаю, что сволочь:) Напиши хотя бы раз смайлик, Чип? Иначе буду дуться и страдать»
