— Тогда приходите к нам в гости, если подружка, — обрадовалась Князева-старшая, — у Оли так мало подруг. Одна только Региночка. Да и та редко бывает. А как вас зовут?
— Маша меня зовут.
— Я тогда скажу Олечке, что ей звонила Маша.
— Спасибо, — поблагодарила я бабушку. — И скажите ей, что я очень хочу с ней поговорить.
— Непременно, Маша, непременно скажу.
— Спасибо.
Мы распрощались.
— Значит, реально развлекаешься с Князевой, сукин ты сын? — прорычала я. — Развлекайся! Хоть всю свою жизнь!
И под ливнем эмоций написала ему сообщение:
"Смерчинский. С этого дня забудь, пожалуйста, мой номер телефона, адрес, имя и внешность. Ты для меня больше не существуешь. Я думаю, ты знаешь причины. Я ненавижу ложь, и тебя, как ее приложение!".
Послав смс, я, глубоко и часто дыша, заблокировала его номер телефона на своем мобильнике. Подумала, и в настройках запретила все сообщения и звонки с любых номеров кроме самых нужных, что были в записной книжке. Еще немного подумала и заблокировала его номерок в домашнем телефоне. Поставила в игнор в Интернете. Решил предать? Предавай! Гуляй хоть с Инной, хоть с Ольгой, хоть со своими друзьями и их девками! Я за него так переживала, я едва ли не молиться на него начала, я влюбилась в него, а он… А он оказался мудаком с большой буквы. Сэр Мудак, здравствуйте! Думаете, я буду плакать из-за вас? Фиг вам! Это вы будете плакать из-за меня.
Позлившись еще немного и сдуру ножницами разодрав подаренного Смердяком музыкального тигренка с надписью "Люблю все сердцем" на кучу мелких тигрят, я завалилась спать и к удивлению мамы проснулась только утром. Мне всю ночь снилось теплое море, ветер, зелень, чей-то женский смех и мужской красивый голос, что-то шепчущий на непонятном языке, а после в сновидении появилось огромное зеркало, с которого на меня смотрел большими миндалевидными карими глазами красивый юноша с оливковым загаром и темными волнистыми волосами.
— Вообще-то, если я смотрю в зеркало, там должна быть я, — наставительно сказала я чужому отражению. Парень пожал плечами, прикоснулся со своей стороны к поверхности зеркала, заставив меня проделать то же самое, улыбнулся грустно и исчез.
Странные мне сны в последнее время сняться. Весьма странные.
На следующий день мои страдания продолжались. Они продолжались и через день, и через два, и через три. Вместо того, чтобы радоваться приближению концерта "На краю" и свадьбе брата, я грустила, хотя старалась выглядеть улыбчивой, как и всегда. Впервые в жизни я потеряла интерес к жизни. Я ждала, что Дэн все-таки сумеет достать меня, позвонит или придет и все объяснит, но этого не происходило. Его не было. А я скучала и бесилась. Решила сходить в какую-нибудь парикмахерскую, сказала об этом маме и она, явно обрадовавшись моему решению, потащила меня туда едва ли не за руку. В результате прическа у меня осталась та же, а вот цвет волос поменялся — почти на тот же, что и был, только теперь я стала немного более светлой, чем была. Мама обрадовалась, я сделала вид, что тоже. Волосы вроде не выпали, правда, стали жестче, но, кажется, это не страшно.
Теперь уже ничего не страшно.
В этот день мне все, совершенно все, напоминало о Смерчинском. Я сняла с большого пальца его кольцо и кинула на стол. Оно со звонким стуком прокатилось по нему и упало куда-то на пол. Я не стала подбирать его. Катись, сволочь, катись.
Злобно осмотрела останки растерзанного тигренка, выбросила на фиг идиотский набор для влюбленных, нашла оригами, что Дэн делал своими пакостными руками. Захотела смять их, но, к сожалению, не смогла. Просто с перекошенной, кажется, харей, смотрела на бумажные фигурки. Вот эту он делал специально для меня, потому что я попросила, а эту смастерил в "эльфятском" кафе, чтобы передать его вместе с вином якобы от поклонника Князевой, чтобы позлить Ника. Блин! И на что я только тратила свою жизнь? На то, чтобы разлучить двух кретинов.
Я машинально разворачивала податливую бумагу и вдруг замерла, разглядывая бумажного павлина. А что это за надписи он все же тогда сделал? Я думала, их пара штук, а их на развернутой бумаге подозрительно много, написаны в строку его ровным красивым подчерком. Зачем Смерчинский тогда это вообще писал? Я внимательно вгляделась в эти непонятные закорючки вперемешку с латинскими буквами алфавита.
Что это? Что за бред бредовый? Тайное послание или ему скучно было?
Исследовать бумажку дальше мне помешал брат и его друг, с которым они вместе заперлись домой и, как ни в чем не бывало, зашли в мою комнату, напугав скрипом двери.
