"Д"… Глупая буква "Д". Денис. Ведь все было хорошо, что случилось теперь? Он ли моя судьба? В моем окружении не только имя Смердяка начинается на эту букву. У Чащина, например, тоже. Димка. Хотя, даже если я ему и нравлюсь, все равно у него есть девушка, и скорее всего, его девушка — ну кто бы мог подумать, гребанная Князева! И везде от нее проблемы. Эта Князева всюду! Она как царь Мидас, к чему не прикоснется, все превращается… не-е-е-т, не в золото. В пепел и разруху.
Вновь не зная, что делать, я почти побежала в комнату брата, где, к недоумению мамы, с глухими криками била его боксерскую грушу, висящую в углу. Всего лишь полчаса — и физическая замотанность победила желание утопать в собственной злобе.
— Что с тобой, Маша? — с недоумением спросила у меня мама, заглядывая в комнату.
— Все хорошо, просто тренируюсь, — сообщила я маме с улыбкой.
Я улыбалась, а уставшие несчастные головастики хором выли.
— Тебе, кстати, по домашнему телефону Дмитрий, твой одногруппник, звонит, — уведомила меня мама. — И, Марья, ты девочка, хватит колотить грушу брата, как заправский боксер.
— А если у меня нервы не выдерживают?
— Бей посуду, — раздраженно бросила она в ответ, — и подойди уже к телефону, не заставляй мальчик ждать.
— Не заставлю, — пообещала я, утерла со лба капельки пота и направилась к телефону.
— Дим, привет, — устало поздоровалась я.
— Привет, Бурундук, — отозвался его голос, довольно веселый. — Сегодня ты часто дышишь. От чего я тебя оторвал, м? От чего-то неприличного?
— Ни от чего, — отозвалась я, не обратив никакого внимания на его шуточку. Димка по моему тону сразу понял, что я совершенно не в настроении и спросил:
— Что случилось? Ты вчера мне несколько раз звонила и писала.
— Вчера бы и ответил. Тогда бы и узнал, что — буркнула я. Вчера мне, честно сказать, очень захотелось увидеть его. Мне так хотелось, чтобы меня кто-нибудь поддержал, но такого человека рядом не было. Маме я про свою личную жизнь не хочу пока, другим родственникам — тоже. Маринка и Лида вчера были на дне рождения какой-то общей родственницы, да и не хочу я напрягать их, у них своих забот куча, успею еще поплакаться на их плечах.
А, может, вчера мне хотелось, чтобы меня пожалел именно Чащин, ведь я все же верила в то, что нравлюсь ему, и подсознательно ждала, что он защитит меня от всего того, что причинил мне Смерчинский. Тогда, когда в университете он обнимал меня, мне было очень тепло и уютно.
— Я был занят. Прости, — отозвался Димка с сожалением в голосе.
— Чем? — захотелось мне выяснить.
— Ну так, делами. Моя девушка приехала, — сознался он, наконец.
— А я думала, Князева вчера со Смерчинским была. А она для всех время находит, — отозвалась я, хмурясь. — И силы.
— При чем тут Князева? — сделал вид, что не понял, Димка.
— Ты ведь с Князевой встречаешься? — в лоб спросила я, позабыв про такт.
— Чего? — обалдел он.
— Чащин, у тебя с Князевой что-то есть?
— Что за вопросы? — рассерженно спросил парень.
— Обычные. Это она твоя "подружка Виктория"? — продолжала напирать я.
— Маша, ты… Давай встретимся? — предложил он вдруг.
— Давай. — Я легко согласилась на это. Я хочу знать, что его связывает с Троллем, девушкой его, в общем-то, друга. — Когда, Дим? Где?
— Я приду к твоему подъезду, Маша, ты не против? Я буду через час. — Предложил Чащин. — Я тебе давно хочу кое-что сказать.
— Хорошо. — Отозвалась я. — И… у тебя что-то случилось?
— Случилось все уже давно. — Не своим голосом проговорил Дима и добавил грустно. — Я хочу видеть тебя. Через час, ладно? Ты ведь придешь?
— Приду. Ты хочешь видеть меня, как ты там говорил, ННН: наглую нахалку, а не свою милую и добрую подружку? — спросила я с непонятной горечью.
— Я хочу видеть тебя, просто тебя. — Было мне ответом, и Дмитрий положил трубку. А вдруг, правда, это он — моя так называемая Судьба? Раз Смерч меня обманул… Может быть тогда Димка…?
Я только вздохнула. Ну почему у них обоих имя начинается на букву "Д"?
Из квартиры я вышла раньше — за двадцать минут до назначенного времени, с большим клетчатым зонтом в руках и натянув любимые старые кеды, кофту с капюшоном и улыбку. На улице было прохладно, ветрено и уже вторые сутки продолжал идти назойливый дождь. Земля привыкла к нему, и деревья вокруг, и крыши домов, и дороги — тоже, а я все не могла. Я уже возненавидела его, потому что каждый раз, когда я видела тяжелые водные капли в окне или слышала звук, с которыми они ударялись о поверхности или падали в непрозрачные лужи, я вспоминала наш с Дэном первый поцелуй. Тогда я была в таком восторге, что вовсе не обращала внимания на дождь. И, касаясь мокрого лица Смерча, его влажных плеч и предплечий, желала только, чтобы он никогда не отпускал меня.
И теперь, кажется, мне придется помнить этот поцелуй всю свою жизнь. А я не хочу этого!! Не хочу. Эй, кто-нибудь наверху, уменьшите баланс на эквалайзере "Уровень боли"? Пожалуйста.
