— К-кажется, у него остаточная гипоэктоплазмия после контакта с демонической сущностью, — выдумала я несуществующую болезнь. — Не слишком опасно для демоноборца, но очень заразно, — я повернулась к Юргесу и шлепнула его по щеке: — Тебе что ерисса Медея говорила, а? Еще неделю нужно было лежать, не вставая! — я шлепнула его по другой щеке и посетовала: — Вот так всегда. Парни думают, что они крепче, чем есть на самом деле. Совсем себя не берегут.
Я шлепнула его еще раз. Сильнее и с бооольшим удовольствием. Юргес зыркнул из-под ресниц, но сдержался, только картинно застонал, будто потихоньку приходил в себя.
— Не смей лупить моего сына! — на лице ериссы Кинрой отразились гнев, растерянность и волнение, которые сделали ее намного приятнее. — И что это означает? Почему нам нельзя подходить? — добавила она чуть спокойнее.
— Потому что вы можете подхватить гипоэктоплазмию и станете втрое уязвимее для инвазии, — самозабвенно врала я, надеясь, что никто здесь особенно в лекарском деле не разбирается. — Если рядом окажется какая-то тварь, она обязательно в вас вселится. Особенно, если есть какие-то предрасположенности, или иммунитет к демонической инвазии снижен. Так что всем лучше держаться подальше, чтобы не перекинулось.
— Откуда тебе это все знать, девчонка? — хмурился и недовольно пыхтел Кинрой старший, но тоже держался в стороне.
— Подтверждаю, — весомо отметила Амалия, пристально разглядывая Юргеса якобы с безопасного расстояния, и пояснила, когда все взгляды обратились к ней. — Я готовилась поступать на лекарский факультет до того, как меня распределили к некромантам, и кое в чем разбираюсь. — Мари, какие у него руки?
— Прохладные, — ответила я первое, что пришло в голову.
— Вот видите! — обрадовалась Ами. — А еще обморок и эти розовые пятна на лице. Это самая, что ни на есть гипоэктоплазмия в активной — то есть, наиболее заразной форме. Жрец это остро почувствовал.
Щеки Юргеса покрылись розовыми пятнами в основном из-за моих оплеух, но все как-то забыли об этом, перепуганные неизвестной заразой.
— Н-но. Ведь вы и до того стоял рядом с моим сыном, почему почувствовали это только сейчас? — спросил советник жреца.
— Сами понимаете, ритуал начался, сила Эфира вызвала обострение, вот и случился кризис,
— ответил тот.
— Ваше величество, — Амалия молитвенно сложила руки. — Вам в первую очередь нужно держаться от больного подальше. Поверьте, это такая напасть...
Весь вид моей подруги был настолько трагичным, что дядя Оллан благоразумно отступил к самой двери, заставив еще больше растеряться родных Кинроя.
— Но, сын, ты же говорил, что здоров. Как же так? — ерисса Кинрой едва не плакала. Юргес только невнятно простонал.
Морда советника шла красными пятнами, и было неясно, он уже уличил меня во вранье, или негодовал насчет прерванной церемонии. А, может, все и разом.
— Мари, Марэна, — хмурился дядя. — А тебе самой разве не опасно находится рядом? Отойди от него немедленно!
— Я демоноборец, у меня повышенный иммунитет. Да и поздно уже. Скорее всего я уже заразилась.
— Нужно срочно звать лучших лекарей!
— Так, — встрепенулся жрец. — Не надо лекарей. Ваше величество, я знаю, что нужно делать. Силы Эфира всегда побеждали демонические. Я просто проведу ритуал, и освобожу несчастного от этой хвори, но чтобы она не перекинулась на более слабого, вы все должны ненадолго покинуть часовню.
— Мне остаться? — трагично поинтересовалась я у жреца, всем видом изображая самопожертвование.
— Ни в коем случае! Оставьте нас вдвоем, — в глазах жреца мелькнули и пропали хулиганские огоньки.
— Хорошо.
Мы с Амалией вышли в коридор последними, обменявшись многозначительными взглядами. Все кроме нее слегка меня сторонились. Боялись, что через меня передастся неизвестная, но очень страшная зараза. Инвазия пугала всех обывателей без исключения, и никто не желал стать уязвимым.
Прошло не менее получаса, прежде чем дверь снова распахнулась, и жрец впустил нас обратно. За это время никто не разошелся, даже король остался стоять на прежнем месте, задумчиво разглядывая пейзаж на стене.
— Ну что, вам удалось спасти моего сына? — первой бросилась к жрецу ерисса Кинрой.
— Да. Он в порядке и больше не представляет угрозы, — жрец поправил слипшиеся от пота волосы. — Только.
Что только? — шагнул ближе советник.
Жрец лишь величественным жестом указал на Юргеса, который стоял к нам спиной и глядел в большое окно.
— Только я не смогу теперь жениться на Мари, — с улыбкой повернулся Кинрой и продемонстрировал всем серебряный завиток ай'рэ на левом виске.
Месяц спустя
Сегодня на «Пятерке» царило напряжение. Адепты моей группы, все собранные и серьезные не болтали и не смеялись. А все потом, что нас ждало самое первое настоящее испытание и, пожалуй, не менее судьбоносное, чем выпускные экзамены.
