— Я же сказала, Кристобаль мне небезразличен, но Мари, даже если предположить, что его мотивы кристально чисты, у меня же ай-рэ!
Подруга повернула голову, напрочь забыв о том, что скрыла завиток перед церемонией.
— Ами, а ты давно была в храме Эфира?
— Давно. Мне больше не хочется туда идти. Я не хочу, чтобы мой истинный нашелся. Я боюсь. Боюсь, что стану с ним такой же, как ерисса Прим.
— При чем тут ерисса Прим?
— Ты слышала, о чем они говорили? Она вышла замуж ради приличий, но так и не полюбила мужа. Между прочим «приличного ерра», который сделал все правильно. Вот и я так. Выйду за приличного ерра, а сама продолжу сохнуть по Кристобалю!
— Знаешь, после увиденного, я не удивлена, что Крис вступил в «Стоп-ай'рэ!» с таким-то примером перед глазами.
— Я тоже, — горько усмехнулась Ами.
Мы просидели в Орлиной Башне больше часа, после чего решили, что нас вряд ли будут искать так долго и отправились на выход. Но прежде все же стоило попрощаться с дядей. Нехорошо было просто взять и уйти. Стоило изъявить такое желание, и первый попавшийся слуга с радостью проводил нас в королевские покои. Оказалось, дядя желает со мной поговорить, и меня искали, но не нашли.
Оставив Ами в гостиной, я прошла в кабинет и присела в реверансе.
— Мари, детка, оставь эти формальности. Иди скорее сюда, у меня к тебе важный разговор. Я заранее почувствовала неладное, но не подала виду.
— Что случилось, дядя?
— Тот мальчик, Юргес Кинрой. В каких вы с ним отношениях?
— Исключительно в дружеских, — вопрос заставил меня насторожиться.
— Мне казалось между вами нечто большее, — король хитро повел бровью.
— Дядя, только не говори, что ты тоже поверил сплетням, что распустили газетчики. У тебя же наверняка есть люди, работа которых знать все и обо всех. Неужели они халтурят? Предлагаю лишить их жалования в этом месяце.
Оллан от души рассмеялся.
— Мари, подрастешь еще немного, и я возьму тебя на должность советника, — подмигнул он мне.
— Разве что как специалиста по демоническим сущностям, — я аккуратно разгладила подол платья, с неудовольствием отметив, что внизу на белой ткани появились какие-то пятна, в том числе и от травы.
М-да... Надеюсь, магическая ткань скоро самоочистится. Ерисса Сантьяго что-то такое обещала.
— Мари, сегодня ко мне приходил советник Кинрой, чтобы просить твоей руки.
— Какой ужас, дядя! Надеюсь, ты ему отказал? — я выпучила глаза и закрыла рот руками.
— Арестуй его. Немедленно!
— Почему «ужас» и за что я должен арестовать советника Кинроя? — не понял король.
— По подозрению в покушении на убийство, конечно.
— Марэна, ты меня пугаешь. Объясни толком!
— Ну как же, дядя! Ерисса Кинрой жива и здорова. Она присутствовала сегодня на церемонии, а советник Кинрой, просит моей руки, будучи женатым мужчиной. Видимо, он задумал неладное, и планирует овдоветь в ближайшее время. Но он старый и неприятный, так что я все равно не пойду за него. Особенно если он станет убийцей.
— Марэна, несносная девчонка! — Оллан Седьмой хлопнул ладонью по столу. — Я о серьезных вещах с ней говорю, а она все шутки шутит. Хулиганка! Естественно, Кинрой просил твоей руки для сына.
— Простите, ваше величество, — я смиренно потупилась, изображая пай-девочку.
Дядя Оллан всегда меня баловал, и даже сейчас я не могла к нему относиться так же, как остальные. Не испытывала того трепета или желания лебезить, что большинство придворных. Мне и моей семье не было нужды выпрашивать чины или богатства, мы были счастливы, имея то, что есть.
А дядя Оллан, в свою очередь, воспринимал меня как ребенка, которого у него никогда не было. Сейчас я ерничала и перегибала палку, надеясь пробудить в нем те самые отцовские чувства, но на деле я прекрасно понимала, о чем идет речь.
Интересно, таракан усатый Кинрой ходил к королю до нашего с ним разговора, или после. Вот же гад, везде подсуетиться успел.
— Прощаю, племянница. Так что, ты согласна выйти за Юргеса? Понимаю, молодой человек придерживается не совсем традиционных убеждений в вопросах брака, но он отличная партия для тебя.
— Я уже отказала ему, дядя. Мы с Юргесом сошлись на том, что этот брак больше интересует его отца, чем его самого. Так что между нами лишь дружба.
— Подумай, Марэна. Не руби с плеча. В конце концов помолвку можно и расторгнуть, если что-то пойдет не так. Зато это поможет окоротить злословов, и избежать лишних сплетен.
— А что, обо мне снова кто-то сплетничает? — я осеклась, осознав сказанное. — Стоп! Какую еще помолвку?!
— На которую я дал согласие.
— Никакой помолвки! Дядя, нет! — я вскочила с кресла.
— Сядь и дослушай меня, Мари! — король использовал «тот самый» голос, и я плюхнулась на сидение как подбитая охотником утка в камыши. — Помолвка убережет репутацию королевского рода. Ты не можешь не понимать, какое значение имеет каждый твой поступок.
— Какой поступок, дядя? Я просто потеряла сознание!
— Знаю, Мари. Но ты бы знала, чего мне стоило замять все в прошлый раз. Если придется снова делать что-то подобное, на всех углах будут кричать, что в Лигирии ущемляют свободу слова.
— Эфир... — выдохнула я, чувствуя обреченное бессилие.
