Машу ему на прощание, и когда машина исчезает из виду, настроение резко падает.
Слышу звук входящего сообщения и начинаю искать телефон в сумочке рядом с комбинезоном.
Включаю экран в надежде увидеть что-то от Князева, но это Славик.
"Дорогая, увидимся сегодня в восемь вечера, на нашем месте. Надеюсь, твой господин отпустит тебя."
Прочитав сообщение, я чуть не роняю телефон на кровать.
Я специально хотела встретиться со Славиком днём, чтобы было много людей, в парке, и просто объяснить, что больше не могу ему ничем помочь.
Но, похоже, он понял мой намёк и потому выбрал другое место.
Но я всё равно должна пойти…
Я знаю этого человека столько лет.
Мне нечего бояться.
День проходит, как в тумане.
Завтракаю вместе с родителями Егора, но почти не слышу, о чём они говорят или что спрашивают.
Постоянно думаю, должна ли я идти на встречу вечером…
А если пойду, то что скажу ему?
Андрей Никифорович и Эвелина Геннадьевна пытались уговорить меня на прогулку верхом, но я всё же смогла отказаться, сославшись на больную ногу.
И они ушли без меня.
Когда в доме остались только я и Маргарита Львовна, решаю спуститься к ней на кухню и поговорить.
Когда вхожу, женщина разделывает тушку зайца.
— Могу я вам помочь? — спрашиваю, и она кивает, протягивая мне нож.
— Там лук, почисти и нарежь мелко, очень мелко, — говорит Маргарита Львовна.
— Маргарита Львовна… я хотела бы кое-что объяснить… — мне неловко перед этой доброй женщиной.
Когда мне нужна была помощь и поддержка, именно она пришла мне на выручку.
Поэтому я решила рассказать ей правду.
Всё, как есть…
— Вероника… Ты не должна мне ничего объяснять. Я ведь видела, как вы смотрите друг на друга с первого дня.
И тому, что вы вместе, я не удивлена… вообще. Просто…
— Что?
— Думала, что Егор Андреевич никогда не решится признаться в тех чувствах, которые к тебе испытывает.
Но… я ошиблась. И рада этому.
— Маргарита Львовна, я…
В комнату заходит Эвелина Геннадьевна и удивлённо смотрит на нож в моих руках.
— Вероника Сергеевна решила помочь мне с обедом, — поясняет Маргарита Львовна.
— Понятно… Вообще-то, я пришла сказать, что мы уедем в лес с дядей Геной. Возможно, задержимся до вечера, — обращается ко мне мать Егора.
— Хорошо, как скажете.
Она уходит, и мы с Маргаритой Львовной улыбаемся друг другу.
Продолжаем готовить.
Через час всё готово, и я поднимаюсь в спальню, вспомнив, что оставила там телефон.
Беру мобильный и вижу восемь пропущенных вызовов и три сообщения.
Все от Егора.
Набираю его номер и улыбаюсь.
Мне даже приятно, что он так старался дозвониться.
— Крошка, что-то случилось? — слышу в динамике взволнованный голос мужчины.
— Я просто помогала Маргарите Львовне готовить и забыла телефон в комнате.
— Ты же понимаешь, что я волновался?
— Ооо да… Я видела количество пропущенных вызовов… — не выдерживаю и тихонько смеюсь.
— Ты смеёшься надо мной?
— Я? Нееет… — мне почему-то так смешно…
А ещё я знаю, что Егор сейчас не может ко мне прикоснуться, и хочется немного поиграть с его терпением.
— Не играла бы ты с огнём…
— Я не боюсь тебя.
— Ты же понимаешь, что за такую дерзость будешь наказана?
— И что же ты мне сделаешь…?
Погоди, не говори… Дай угадаю.
Привяжешь меня к кровати…? — нарочно говорю почти шёпотом, с лёгким придыханием.
— Отшлёпаешь…?
А может, зацелуешь каждый миллиметр моего голого тела…?
Слышу, как дыхание Егора становится тяжелее и прерывистее…
Именно этого я и добивалась.
— Крошка, ты нарываешься… — произносит он хриплым голосом, медленно, отчётливо выделяя каждое слово.
— А может, я хочу нарваться.
— Не могу дождаться, когда вернусь домой.
— Я очень жду тебя…
— Скучаю, — говорит мужчина и сбрасывает вызов.
Я не видела его всего полдня, а уже не нахожу себе места.
И непонятно, сколько ещё времени пройдёт, пока он разберётся со своими делами.
А может, мне поехать к нему?
Хотя нет…
Мои мысли прерывает Маргарита Львовна, пришедшая позвать меня к обеду.
Так как родители Егора уехали, я решила поесть на кухне.
После помогла по дому.
Маргарита Львовна захотела высадить цветы перед гостевым домиком, и я пошла с ней.
В особняк мы вернулись, когда солнце уже садилось.
Андрея Никифоровича и Эвелины Геннадьевны всё ещё не было.
Я решила принять душ после работы в саду, но едва зашла в кабинку, как на телефон пришло сообщение.
"У тебя два часа. И не опаздывай."
Я почти забыла о нём…
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
Мне просто нужно поговорить со Славиком и покончить с этой историей.
Вызываю такси и иду собираться…
Такси приехало быстро. Это хорошо.
Сажусь в машину и понимаю, как же я не хочу видеть человека, к которому еду…
Никогда бы не подумала, что Славик — милый и тихий парень — окажется шантажистом и пронырой.
Опускаю голову и смотрю на свои пальцы. Насколько же плохо я разбираюсь в людях…
Как и моя мама, я всегда хочу видеть в человеке только хорошее, и если кому-то нужна помощь или совет, я обязательно помогу, обязательно выслушаю…
Вспоминаю маму, и на глаза наворачиваются слёзы. Среди всех этих событий я совсем забыла о ней.
Сколько я с ней не разговаривала? Три дня, пять, неделю?
Да… Наверное, неделю.