– В следующий раз, Алекс, – провокационно начала она, – обещаю, что, когда вы прилетите, в моем доме закончатся все свободные спальни, кроме одной.
– Сводница! – возмутилась я.
– Однозначно!
Смех заполнил комнату, неожиданно Гиата покраснела и тихо спросила:
– Алекс, а ты сможешь сказать, с нашим с Артаром малышом все будет хорошо?
– Хм… Я никогда не пробовала использовать свои способности таким образом, – улыбнулась ее смущению, радуясь, что Гиата вовсе меня не испугалась.
Осторожно положила руки на ее живот и медленно отпустила силу. Меня накрыло волной тепла и предвкушения, заботы и любви.
– С малышом все хорошо, и так и будет дальше, – улыбнулась я. – Но ты все равно береги себя, Гиата.
– Спасибо, Алекс! – растрогалась она, вытирая текущие по щекам слезы. – Я становлюсь слишком эмоциональной.
– В этом нет ничего плохого.
Очередной стук в дверь – и на пороге появился Диар. Сердце сделало немыслимый кульбит, жар прошиб позвоночник.
– Помешал? – уточнил он.
– Нет, – хором ответили мы.
– Нам пора вылетать, иначе опоздаем на экспресс, – спокойно сказал Диар.
– Ох! Вы же даже не успели позавтракать! Погодите, попрошу собрать вам немного еды с собой, чтобы перекусили по дороге! – всполошилась подруга.
Поднялась и выскользнула из комнаты, оставляя нас наедине.
– Это все твои вещи? – уточнил Диар, проходя в комнату и замечая сумку возле кровати.
– Да.
Он кивнул, подхватил сумку и позвал:
– Идем?
И воздух между нами стал словно наэлектризованный. Только коснись мы друг друга – и, сдается, рассыплемся искрами.
Стоило нам оказаться внизу, как показались Гиата и Артар. Тируннатарец нес в руках небольшой контейнер с обещанной едой.
Гости разбились на группы и шумно обсуждали вчерашнюю свадьбу в ожидании завтрака.
– Приятного полета! – пожелал Артар.
– Буду скучать! Звони, как сможешь, Алекс! – крепко обняла меня Гиата.
– Обязательно! Разве получится иначе? – отозвалась я.
– Дай Диару шанс, – шепнула подруга так, чтобы услышала только я.
Неисправима!
Попрощавшись, мы забрались в поджидавший нас флаер. Диар занялся настройками, и вскоре транспорт взмыл в воздух. Я помахала на прощание Гиате, которую бережно обнимал Артар. Подруга была в самых надежных для нее руках на свете, и я искренне радовалась.
Мы летели над Тируатэ и какое-то время молчали. Но стоило городу скрыться из вида, как Диар перевел флаер на автоматическое управление и потянулся к контейнеру с едой.
– Расскажешь, как ты познакомился с Артаром? – не удержалась я, принимая из его рук бутерброд.
– А ты – откуда знаешь Гиату, – выдвинул он условие.
– Договорились! – Я разлила из термоса горячий кофе, вдыхая аромат, и на миг прикрыла глаза.
Стоило открыть их, как встретилась взглядом с Диаром. Зрачки у него чуть сузились, а скулы стали острее. На плечо упали несколько снежинок и растаяли.
– Я жду рассказа, – напомнила я, сгорая от желания послать все к черту, забыть про еду и забраться к нему на колени, чтобы целоваться до искусанных губ.
Вот о чем я думаю?
Диар сделал глоток кофе и принялся рассказывать историю знакомства с Артаром. Просто, спокойно, уверенно… Будто спасение жизни входит в его привычные заботы. Ну что за мужчина?
Пришлось и мне рассказывать про дружбу с Гиатой и немного о своей учебе на Дарнсе. Какое-то время мы молчали, но Диар неожиданно притянул меня к себе, заглянул в глаза:
– Алекс, могу я задать личный вопрос?
Я удивленно приподняла брови и кивнула. Какие уж тут между нами тайны! Хотя деликатность Диара отозвалась теплом в сердце. Обидеть чем-то боится, ранить…
– Я рос в семье, которая искренне меня любила. Два младших брата, сестра, родители… Они… понимали и принимали меня таким, какой я есть. Зная про третий уровень способностей, окружали теплом и заботой. Благодаря им я не перестал быть собой и не сорвался, дойдя до грани. Алекс, а у тебя есть семья? Какая она?
Я грустно вздохнула.
– Мои считали способности интуиции вредной мутацией, уродством в какой-то степени, – сказала я, понимая, что впервые говорю с кем-то о наболевшем за все то время, как проснулся мой дар. – Они не готовы были мириться с этим и любить меня. Родителям очень важным оказалось быть «как все», простыми людьми. Они гордились тем, что их, коренных землян, не коснулась мутация. Однажды я встала перед выбором, Диар.
Его ладонь коснулась моей, осторожно погладила, поддерживая:
– Отказаться от части себя невозможно, Алекс.
Я кивнула и сбивчиво рассказала про последнее сообщение отца накануне выпускного экзамена в Звездной академии, как скучала по своей семье и бесконечно долго, даже попав на Ариату, ждала ответа от родителей или сестер, до последнего надеясь на невозможное… Диар не перебивал, слушал и молча гладил мои ладони, напоминая, что он рядом. Этим простым прикосновением так много было для меня сказано! Защитит. Не предаст. Разделит мою боль и горечь.
На глазах показались слезы, и Диар неожиданно коснулся моего подбородка, заставляя встретиться с ним взглядом:
– Теперь у тебя есть я, Алекс.
