– Чем? – голос его звучит рассеянно.
– Видишь ли, у меня расстегнулся лиф, – говорю я. – А идти вниз, застегивать, не особо хочется. У тебя все тут так интересно, и ты весь такой занятой, интересненький.
Велимир внимательно меня слушал.
А я продолжаю: Вот поэтому не мог бы ты помочь застегнуть обратно?
– Я могу отвернуться, чтобы тебя не смущать.
– Ну Велимир, все равно это неудобно. Лучше ты.
Юноша, уже откладывая свои листки на стол, говорит: А чего это прямо так сразу такие просьбы?
А я стою, невинно вожу пальчиком по статуэтке, что держала в руке.
– Ну просто, Велимир. А что, нельзя?
– Ну почему, можно, в принципе. Что стоишь? Иди сюда, помогу решить твою проблему. – А сам так хитро улыбнулся, будто бы зная, что моя проблема – далеко не лифчике.
Подхожу к Велимиру. Не вставая со стула, говорит: Садись, застегну, – и показывает на соседний стул.
Говорит: Садись – я сажусь. Прямо на его колени, спиной к нему.
Хм. А он невозмутим! Поднимает топик, старается вдеть застежку.
– Знаешь, – говорит, – вообще-то, меня больше привлекает обратный процесс. Расстегивать мне больше нравится, но… – он потянул паузу, – это тоже весьма интересно.
Пытаюсь встать, но он не дает: подожди теперь уж, неинтересно так просто.
И усыпает спину поцелуями.
А я думаю, может, нехорошо поступаю? Так по Хозяину скучаю, люблю его. Еще и сон этот. Но он же меня выбросил! Предал, не выслушал даже. Но а вдруг вернет? Все равно у него наложницы-любовницы. Чем я хуже? Нет, уж точно не должна я корить себя. Северин – сволочь.
Но, вот может поторопилась я? Ведь совсем еще не знаю Велимира. А вдруг он сочтет меня распущенной?
А Велимир уже убрал мои волосы с шеи, целует нежно.
– Велимир… – говорю я. А он не переставая целовать: Да, малышка.
– Наверное, зря все это затеяла. – Говорю. – Не надо, не будем.
– Почему? – удивляется. – Что-то не так, детка? Что не нравится? Ты хочешь как-то по-другому?
– Просто загрустила. – отвечаю.
– А зачем? – продолжает выяснять Велимир.
Я поднялась, встала у стола к нему лицом так, что его ноги оказались между моих ног. Устремила взгляд куда-то позади него и говорю: Мне кажется, я что-то неправильно делаю в этой жизни.
– Тина, никто не идеален. – отвечает Велимир. – Все мы делаем что-то не так.
Подумал немного и добавил: Только иногда все-таки нам доставляет удовольствие, когда что-то пошло не так. – С этими словами Велимир положил руки мне на талию и нежным, но настойчивым движением усадил себе на колени, обнял, провел по волосам и так ласково поцеловал в лоб.
– Крошка, если ты сейчас здесь, со мной, значит, так нужно. Я вижу в твоих глазах необыкновенную тоску и холод зимних стуж. Скажи, Тина, ты хочешь, чтобы я помог тебе справиться с той печалью, что у тебя в сердце и душе?
– Да, Велимир...
– Тогда просто забудь сейчас обо всем, постарайся мысленно отпустить все тяжелое, о чем грустишь, закрой глаза, и полетели со мной по звездным далям.
Я не смогла устоять перед такими словами. Обняла его и поцеловала. А он нежно гладил меня по спине, по волосам, потом стал целовать шею и шепнул на ушко: Малышка, ты такая восхитительная, ты мне сразу понравилась.
Потом Велимир...
Часть 3
Велимир медленно спустил бретельку топика и лифчика и стал целовать плечо. Потом с другого плеча спустил, расстегнул бюстгальтер. Целовал меня в губы, а сам просунул руки под лиф. Обхватил мои груди, стал сжимать соски, целуя в шею со словами на ушко: Крошка, у тебя великолепная грудь, мне очень нравится держать ее в руках.
Я вздохнула, и Велимир, наверное, приняв мой вздох за знак одобрения, полностью снял с меня и топик, и бюстгальтер, стал целовать соски. Я глубоко дышала и постанывала, ощущая, как его упругий член напрягся и сквозь его джинсы упирается мне в попку. О, это было приятно!
Велимир же, не переставая целовать грудь, поднял мою юбочку одной рукой и пальцами через кружевные трусики стал ласкать клитор. Он целовал один сосок, другой сжимал рукой, не переставая ласкать пальцем клитор. Я стала сильнее стонать. И ногтями впилась в его спину со словами: Ах, Велимир, продолжай, ты такой чудесный, ты так мне нравишься...
А он встал, приподнял меня и, прямо как я сидела, точно так же, усадил на край стола.
Залез под юбочку, стащил кружевные трусики (о да! Они были на мне!), принялся ласкать языком мой клитор, а руками сжимал соски.
Я глубоко дышала, постанывая, настолько язык его был таким настойчиво-нежным.
Заоргазмировала, издавая стоны сладострастия, сотрясая криками весь дом.
Велимир поднялся и шепнул мне в ушко: Тина, ты такая необыкновенная, ты мне очень нравишься.
– Да, – полушепотом-полустоном отвечаю ему.
– Ну что, у меня получилось заглушить печаль в душе и сердце твоем? – продолжает бесстыдничек. – Тебе понравилось со мной летать?
– Да, мне очень понравилось, получилось. Давай я тебе тоже помогу заглушить твои грусти?
– Крошка, я бескорыстно это делал для тебя. – говорит он. – Хотел тебе помочь.
