Он вылез из-под одеяла. Страх лейтенанта передался и ему. Ополоснув лицо, он бросился помогать с уборкой блиндажа. Потом лейтенант принялся сбривать бороду, а он взял бинокль и вылез наружу.
Лейтенант не соврал. Кто-то с неутомимым упорством поднимался по гребню горы, по-волчьи рассекая грудью снег.
Когда он опустил бинокль, лейтенант уже стоял рядом с ним. Всё лицо у него было в порезах.
— Вода холодная, лучше не получилось.
Потом, ухмыльнувшись, добавил:
— Везёт тебе, три волосины.
Слова лейтенанта задели его за живое, но он смолчал. После вчерашнего случая он решил, что в обращении с лейтенантом лучше держать дистанцию.
— Наверняка у них появились подозрения на наш счёт. Хорошо, что я хоть несколько раз передал координаты.
Потом он развернулся в сторону обрыва и ткнул пальцем, указывая на что-то:
— Посмотри-ка, они ещё здесь. Наверное, застряли из-за снегопада.
В направлении, куда указывал палец лейтенанта, по покрытой снегом долине тянулась длинная чёрная линия.
Лейтенант заголосил:
— Думаешь, он их увидит и ничего не скажет? Знаю я этих партийных! Первым делом отрапортует вниз. И попадём мы с тобой прямиком на допрос к особистам. А может, и ещё куда подальше…
— Они же гражданские. Зачем зря снаряды тратить.
— А парень, с которого ты снял перстень, что, военный был?
Слова лейтенанта как ножом полоснули его по сердцу.
— Не увиливай.
— Ты последи за своим языком при этом обормоте. Я с начала войны на фронте. На юриста учился. Знаю, что говорю.
— И что нам теперь делать?
— Тебе — ничего. Я старший по званию. И отвечать тоже мне.
Он кивнул на снеговика:
— И это пугало убери отсюда. Чтобы он не нашёл, к чему придраться.
Он послушно повиновался приказам лейтенанта. Пошёл, принёс лопату и одним движением сковырнул голову снеговика, потом пинком свалил тулово и втоптал в снег.
— Прибыл в помощь дозорным по заданию командования.
Это были первые слова, произнесённые гвардии младшим лейтенантом. Он стоял на площадке перед блиндажом и тяжело дышал. Когда он отошёл к обрыву, чтобы взглянуть на долину, стало видно, что спина у него мокрая от пота. Весь путь через снежные наносы он прошёл, ни разу не передохнув.
Лейтенант остановился рядом с гвардейцем и принялся разглядывать белое полотнище долины. На однообразно белом фоне ясно выделялась чёрная линия каравана переселенцев.
Гвардеец повернулся, — было видно, как глаза у него наливаются кровью. Лейтенант, беспечно насвистывая, смотрел прямо перед собой.
Младший лейтенант начал:
— У меня задание Особого отдела…
Остальную часть своего заявления он проглотил. Было ясно, что Особый отдел был упомянут с той целью, чтобы лейтенант оценил обстановку и вёл себя соответствующе.
Лейтенант отошёл на несколько шагов от края обрыва и, повернувшись к особисту спиной, заговорщицки подмигнул. На лице его ясно читалось довольство собственной персоной: «Видишь, я верно догадался!»
Особист опять смотрел на равнину, и его лицо с каждым мигом всё сильнее наливалось краской. Лейтенант, невысокий, длиннолицый и тонкошеий, равнодушно глядел на верзилу особиста.
Он стоял между ними в полной растерянности, не зная, что предпринять. Он и подумать не мог, что лейтенанту хватит смелости перечить человеку из Гвардии.
Лейтенант повернулся к нему:
— Иди приготовь нам чего-нибудь поесть.
Он мгновенно юркнул в блиндаж, довольный, что удалось сбежать от злобных взглядов особиста и от лейтенанта с его показным равнодушием. Взял несколько банок с консервами и положил разогреваться в чайник. До него доносился недовольный голос лейтенанта, разъяснявшего особисту обстановку.
Он подошёл к выходу, чтобы лучше слышать разговор. Вода в чайнике вскипела и громко булькала. Было ясно, что дело дрянь и им, возможно, придётся несладко. Выражение лица особиста не предвещало ничего хорошего.
— Вы не исполняете свой долг. Враг прямо у вас под носом устроил парад, а вы тут…
— Снегопад спутал все наши планы. Вчера пришлось расчищать площадку перед блиндажом, чтобы не задохнуться внутри.
На мгновение разговор прервался. Бульканье кипящей в чайнике воды напоминало звук, с которым к поверхности болота поднимается ядовитый газ. Потом послышался голос особиста — он просил бинокль.
— Вы как будто не по своей воле оказались на фронте. Враг свободно передвигается у вас под носом…
— Я же уже говорил!
— Это всё отговорки. Я…
Он услышал, как нервно хохотнул лейтенант.
— Основы артиллерийской тактики говорят об обратном. Зачем мне, по-твоему, дали офицерское звание? Ты хочешь, чтобы мы по всем, кого увидим, пускали по снаряду? Я знаю свои обязанности.
— Я обо всём доложу вниз.
— Так не откладывай в долгий ящик!
Заслышав их приближающиеся шаги, он бросился вытаскивать консервы из воды. Обжёг руку и забрызгал кипятком одежду. Особист, злой как чёрт, вслед за лейтенантом залез в блиндаж и с презрением оглядел обстановку.
Лейтенант, во взгляде которого явно читалась насмешка, достал сигарету и уселся на ящик с боеприпасами. Он открыл консервы, высыпал содержимое в сковородку и поставил на ящик рядом с особистом. Тот перевёл злобный взгляд на него.
